Уже в машине Коваль удивленно спросила у обозлившегося вдруг так странно и непонятно Хохла:
– Ты чего?
– Ничего!
– Женя, в чем дело? – Марина положила руку на его кулак, сжавший ручку переключения скоростей. – Что-то не так?
– Терпеть не могу, когда она начинает учить меня жить! И отца еще приплела!
– А с отцом-то что?
– Зачем тебе, котенок?
– Ты все знаешь обо мне, а я о тебе – почти ничего, ты не находишь, что это странно? Мы с тобой вместе уже много лет, и вот только теперь я выяснила, что ты не совсем одинок, – заметила она, закрывая окно, в которое летела уличная пыль.
– Конечно, если ты не хочешь…
– Да не в этом дело, – с досадой проговорил Хохол, сворачивая на лесную дорогу. – Зачем тебе знать, что папашка мой был знатным «медвежатником» и любой сейф мог щелкнуть, как ты семечку? Тебе жить от этого веселее станет? И что расстреляли его еще в семьдесят девятом?
– И не пойму я, в чем проблема? Родителей не выбирают. У тебя отец, а у меня маманька за стакан портвейна готова была с первым встречным – что же мне теперь, удавиться от воспоминаний? Ведь мы с тобой другие.
– Это ты другая, а я точно такой же – по папкиным стопам рванул.
– Прекрати, зачем ты? Такой день хороший, а ты сейчас все испортишь, – попросила Марина.
Женька замолчал, выезжая на ту самую полянку, где купались в первый раз. Коваль вышла из машины, на ходу скидывая сарафан и закручивая в узел на затылке волосы, посмотрела, прищурившись, на яркое солнце, на чуть шевелящуюся под легким ветерком листву огромных старых берез.
Сказочное место, что и говорить…
– Не лезь в воду без меня, – попросил Хохол, наблюдая, как она пошла к обрыву. – Там глубоко и много холодных воронок, затянет – не вынырнешь.
– А ты кого-то ждешь?
– Да. Сейчас Игореха приедет.
– Кто? – не поняла Марина, и он объяснил:
– Человек, который сюда нас привез, кентуха мой. Я ему звонил, он должен нам с тобой весь расклад дать, что в городе творится.
– Он кто?
– Возит Беса.
– И ты думаешь, что Бесу он расклад не дал о том, где мы с тобой осели? – с иронией спросила она.
– Удивляюсь твоей вере в людей!
– Котенок, ты ведь не в теме – это мой лучший друг, кровный, подельник мой по первой ходке. А это святое. Да и помог я ему как-то, вместо него на пику залетел, так что он лучше себе что сделает, чем меня кому-то сдаст, – заключил Хохол, но ей это заявление уверенности что-то не внушило:
– Это ты. А я-то кто ему?
– А ты – моя женщина, и этим все сказано. Котенок, расслабься, все ништяк будет.
