Или, может, изнасилуешь? Так не трудись – я и добровольно соглашусь.
Тут он сломался, заржал и выпустил руку:
– Умеешь ты все испортить! Так классно ругались, а ты опять весь кайф сломала! Прости меня…
– Хам трамвайный, чуть руку не вывихнул! – пожаловалась она, растирая болевшее запястье. – Ты хоть иногда головой думай, она ж тебе для этого и приделана! Пойдем сегодня куда-нибудь?
– Куда? – удивился он.
– Куда скажешь.
– Давай в «Шар», – предложил он, но Марина отрицательно покачала головой:
– Я же сказала – куда хочешь ты.
И это точно не ресторан японской кухни.
– Моя ты умница! – засмеялся он. – Тогда – в «Тишину»?
– Заметано!
Она перезвонила Барону, решила все волнующие его проблемы по оборудованию казино и пообещала заехать в офис на днях. Закончив с делами, решила вздремнуть – слишком утомительная ночь была…
Снился Егор, как, впрочем, и всегда – это неистребимо, да и не хотела она, чтобы это прекращалось. Лицо мужа, являвшееся во сне, не пугало, а, наоборот, успокаивало.
Коваль проснулась с мокрыми глазами, сразу же схватила сигарету, сделала несколько нервных затяжек:
– Что же ты наделал, Егор, Егорушка… или это моя вина? Кто бы ответил…
К тому моменту, как она вышла из душа, на столе в кухне уже стоял чайник с зеленым чаем и салат из креветок, Даша следила за этим, прекрасно зная, что после обеда кофе хозяйка не пьет, зато без чая не может. Поковыряв в салате вилкой, Марина отставила тарелку, и от внимательных Дашиных глаз это не укрылось.
– Марина Викторовна, вы опять? Я Женьке скажу, – пригрозила она, зная и о том, что только Хохол может как-то повлиять на Марину.
– Даш, правда, все вкусно, но не хочется. – Коваль скроила виноватую мину и отхлебнула чай. – Мы же с ним в клуб собираемся, там и съем что-нибудь.
– Да не станете вы в клубе ужинать, что я, первый день здесь работаю? – вздохнула домработница, присаживаясь за стол напротив Марины. – Уж если дома любимый салат в рот не взяли, то о тамошней кухне и речи нет.
– Даш, я тебе обещаю – обязательно поем, вот чем хочешь поклянусь! – Марина чмокнула ее в щеку и пошла одеваться.
Достав с полки кожаные брюки в обтяжку и черный кружевной топ с рукавами, она сбросила халат и натянула все это на голое тело, чтобы держать Хохла в постоянном тонусе. Подкрасив глаза и вставив линзы изумрудно-зеленого цвета, стянула волосы в высокий хвост, намотала на резинку шифоновый шарфик.
