Так мало того – он хочет через Беса получить «добро» на коронование…
– Чтобы Бес подписался за него? – угрюмо переспросил Ворон, и Марина кивнула. – И что, заслуги есть?
– Я тебя умоляю! Какие заслуги – его никто здесь не знает. Мои пацаны говорят, он совсем недавно приехал, вроде какой-то дальний родственник Мамеда, не то двоюродный племянник, не то внучатый – их вечно не разберешь. Зато денег у него вагон, – многозначительно сделав акцент на слове «денег», Марина снова изучающе взглянула на Ворона.
– Понимаешь, к чему я клоню?
– Я что – баклан сопливый? Ясно, понимаю. И что Бес?
– А ты как думаешь? За деньги Гриша Бес продаст маму и папу – вспомни только, как он меня шантажировал, меня! А ведь я жена его брата! И если ты сейчас допустишь, чтобы этого горца короновали, все – с этого момента твой голос вообще никто никогда во внимание не примет. Понимаешь? Меня-то никто не спросит, это не по понятиям, но ты! Бес не станет прислушиваться к твоему мнению, если ты позволишь этому горному козлу встать выше нас с тобой.
Повисло молчание, Коваль закурила, ожидая, пока Ворон переварит информацию, а он угрюмо смотрел прямо перед собой. От его решения сейчас во многом зависела Маринина безопасность, и она хорошо это понимала, а потому терпеливо ждала, не смея нарушить тишину, воцарившуюся в беседке.
Ворон молчал очень долго, Коваль успела выкурить пару сигарет и пропустить еще стаканчик. Наконец Ворон оторвал взгляд от стола и предложил:
– Пройдемся немного?
Пришлось согласиться.
Они медленно шли по набережной, впереди, метрах в двух, маячили Гена и Кунгур, телохранитель Ворона, сзади – Хохол и Веня Грек, и Марина про себя посмеялась совпадению кличек по национальному признаку.
– Слушай, Наковальня, я никак в толк не возьму – у тебя-то какой интерес? – начал Ворон, сосредоточенно глядя под ноги на выложенную брусчаткой дорожку.
Вот он, вопрос, подходить к которому Коваль очень не хотела и даже боялась. Она прекрасно понимала, что Женька не прав, да что там – не прав, откровенно напорол, но не признаваться же в этом!
– Понимаешь, – медленно проговорила она, подбирая слова.
– Дело в том, что… как бы это объяснить-то…
– Ой, не туфти, Наковальня! – поморщился Ворон. – Думаешь, я не знаю, что полгода назад твой Жека сбеспредельничал немного и увел из-под «крыши» уцелевших мамедовских несколько автосервисов? Тех, что по Кузнецовскому шоссе расположены? Знаю.
