– Не можешь без этого?
– Нет, не могу! – Марина показала ему язык, что не совсем соответствовало возрасту и положению, зато нравилось любовнику – он просто обожал, когда она становилась похожей на разбалованного ребенка.
– Люблю тебя, – прошептал он, слегка прикусив мочку уха с черной топазовой серьгой.
…Команда была на поле, бегали как ошпаренные, а на бровке стоял крепкий, коренастый мужчина с роскошной седой шевелюрой, одетый в дорогой серый костюм. Даже не глядя на ярлык, Марина могла сказать, что это настоящий «Армани» – Егор носил такие, не признавая ничего другого.
Не бедствует тренер, гонорары хорошие, видимо. Странно только, что на тренировку он явился, как на свидание к любимой женщине, тут более уместен был бы спортивный прикид и кроссовки, а не дорогущий стильный костюм и туфли из натуральной крокодиловой кожи. Оказалось, это заметила не только Марина – Хохол, сощурив глаза и перекатывая в зубах свою неизменную спичку, тоже оценивающе оглядывал нового тренера.
– Пижон, однако, – процедил он. – Вырядился, как жених на свадьбу!
– Может, он всегда такой. За границей тренеры только так и выглядят, – наблюдая за действиями команды, сказала Коваль.
– Так мы-то не за бугром. Подозреваю, это ради госпожи президентши он так выёживается, – мрачно отозвался Хохол, и Марина поняла, что он имеет в виду.
– Ты опять за свое?
– Нет, за твое! Давай забьемся с тобой по мелочи на то, что он обязательно попробует тебя в койку затянуть и что ты, возможно, даже не откажешься?
– Ты совсем головой тронулся? – удивленно и зло поинтересовалась она, отодвигаясь от него и чувствуя, как вскипает что-то в душе.
– Я что, по-твоему, шлюха подзаборная?
– Да я не об этом, – с досадой отмахнулся Хохол. – Меня просто вымораживает, что опять кто-то будет варежку на тебя разевать…
– Дурак! – констатировала Коваль со вздохом, забираясь под полу его ветровки и обнимая за талию. – Дурак ты, Женька, хоть и пятый десяток тебе уже.
Никто мне не нужен, кроме тебя, никакие импортные пижоны, разве же я поменяю тебя на кого-то еще? Ну, успокойся, родной.
– Что ты со мной как с пацаном сопливым! – взбрыкнул он, не отталкивая ее, однако, а прижимая к себе с силой.
– Так и не веди себя, как сопливый пацан.
Снизу прибежал Колька, весь в мыле, возбужденный и злой."
"– Привет, Мариш! Ну и козла мы с тобой нашли, я тебе скажу! – без перехода начал он, плюхаясь на лавку рядом с ней.
