Возражу – с присущей мне ложной скромностью, – что незаменимых людей не бывает, но признаю свою вину, что не подготовил помощника, который смог бы меня заменить.
– Здесь, товарищ генерал, все дело в связях, – сказал я. – У вас они есть, а вот у заместителя их может не оказаться. До сих пор удивляюсь, как быстро вы умеете сговариваться, например, с нашим командующим. Я слышал, что командиры бригад находят его далеко не всегда сговорчивым. А у вас получается быстро и без сбоев…
– Ладно, признаю, что без меня Комитету нужно было бы значительное время, чтобы наладить работу хотя бы на том начальном уровне, на который мы уже вышли.
Да, противник знал, куда следует ударить. Это было правильное действие с его стороны. Но до этого могли додуматься и сами менты. Тем более что я уже тоже включен в их пресловутый список.
– А пока мы отлаживали бы работу, противник уничтожил бы всех, кто значится в этом пресловутом списке, – подытожил Сережа. – И вообще…
– Что – вообще? – переспросил Лукьянов.
– И вообще чувствуется, что против нас действовал специалист.
Не мент, а боевой специалист. Может быть, с момента, когда Валара попытались взорвать прямо в военном городке, чего он, естественно, даже предположить не мог. Дерзость, которую Гайдаров любил. Неожиданность. Удар в неприкрытое место. А такие места он всегда определял легко. И вся организация дела у них стала совсем другой. Без прямолинейного применения силы, продуманно и, что очень важно, с отвлекающими маневрами.
– Появление кавказца на мопеде с бутылками пива перед тем, как появиться огнемету, – подсказал я.
– Это действия грамотного спеца. Человека, который знает не только практику, но даже теорию, которой не владеют многие действующие офицеры с большим опытом. Они постигают на опыте то, что давно разработано в теории.
– Может быть… – без особого желания согласился генерал.
– Вторую запись включать? – спросил Воскобойников, которому было скучно слушать наши оперативные размышления. В этом он ничего не понимал, но хорошо знал, для чего его пригласили, и потому хотел делать только свое дело.
– Там Николишина как раз разговаривает с этим Дибаром.
– Включай, – мрачно сказал генерал. Мне даже показалось, что Лукьянов соглашался прослушать второй разговор с тем же настроением, с каким люди поднимаются на эшафот, чтобы положить голову на плаху. Если Гайдаров служил под командованием Лукьянова, а теперь стал его врагом…"
"Воскобойников включил запись. Голос Маргариты Валентиновны никого из нас не удивил.
