На мгновение отвел взгляд, потом так же внимательно посмотрел снова. Мне этот взгляд, честно скажу, не понравился. Гайдаров словно бы пытался узнать меня, но память его подводила.
– Мы с тобой раньше не встречались? – все же спросил он.
А как не спросить, если Абдуллаев много раз внимательно рассматривал мои фотографии? Парик немного изменил мой облик, но не черты же лица…
– Не припомню такого. У меня, вообще-то, память на лица отменная. Если я с человеком даже в детстве в одной школе учился в параллельных классах, я его и через тридцать лет сразу узнаю.
Было уже такое. Меня не помнят, а я помню.
– Ладно. Хорошая память достойна зависти… Ты один пришел? И хорошо. Я слышал, что твой напарник – человек не из самых приятных. Лучше от него в стороне держаться. Я вообще не люблю многолюдства. Здравствуй, Александр! Рад познакомиться с тобой.
Руку для приветствия он все же не протянул. Граната по-прежнему была в правой руке, а здороваться левой некрасиво. И из кресла Гайдаров не встал, из чего я сделал вывод, что в кресле под ним спрятано оружие.
Если граната выглядела демонстративной угрозой, то оружие должно было стать угрозой скрытой.
– Я же предупредил тебя, что Володя будет меня страховать. Будь уверен, он страхует. Я тебе, честно говоря, не завидую, если ты придумал какую-то пакость. Володя и не таких обламывал. Он специалист серьезный.
– И часто ломать приходилось?"
"– Случалось. Чаще всего, когда заказчик платить не хотел.
Это я тебе говорю в качестве предупреждения. Так сказать, намек на будущие отношения. Мы за одним заказчиком в Нигерию ездили, там его достали. Сначала деньги получили, а потом с ним разобрались. До денег, естественно, пришлось с его охраной разобраться. Хорошая у него охрана была, не чета твоей. Посоветуй, кстати, своему толстяку за спину мне не заходить и вообще не маячить, когда серьезные люди между собой договариваются. Я такого не люблю и могу нечаянно выстрелить.
– Абдурашид, посиди на кухне, – мягко попросил Гайдаров.
Абдурашид молча прошел, куда ему было указано.
– Вообще-то он не охранник. Абдурашид просто создает мне некоторые бытовые удобства. Я за последнее время привык к комфорту, и он помогает мне не отходить от этих приятных привычек. И не назойливый, в делах не мешает.
– Кстати, о делах… Я у тебя ночевать не собираюсь. Давай лучше быстрее к делу переходить. Ты готов?
– Я для того тебя и приглашал.
