– И, пожалуй, лучше будет, если я заявлюсь к Дибару поздно вечером или даже ночью.
В дверь постучали.
– Это не Сафронов, – сказал генерал. – Он еще не добрался до места. Кто там? Войди…"
"Вошел старший лейтенант, который стоял на посту у двери кабинета, где содержали Селиванова. Явно с докладом.
– Что, и второго пленника застрелили? – с легкой ехидцей спросил Сережа.
– Селиванов просится на разговор, товарищ генерал, – не обращая внимания на его слова, доложил старлей.
* * *Вести Селиванова по коридорам генерал посчитал небезопасным.
Я сам придерживался того же мнения, хотя не знал степени боевой подготовки задержанного, но предпочитал всякого противника считать бойцом такого же уровня, как и я сам, и потому трепетно относился к естественной осторожности. Сбежать в коридоре, где можно встретить сразу несколько человек, гораздо проще, чем из кабинета, в котором сидишь под тремя наставленными на тебя стволами. И потому мы вместе с генералом и старшим лейтенантом Сережей и в сопровождении часового от двери отправились в импровизированную камеру.
Часовой открыл дверь, запуская нас внутрь, но сам остался на пороге и закрыл дверь с обратной стороны только по знаку Лукьянова. В камере все было так же спокойно, как и раньше, когда я навещал пленника. За исключением глаз самого киллера. Сейчас в них была смесь откровенной тоски и легкого отчаяния. Видимо, он на что-то решился – и сам страдал от своего решения, боролся с собственной натурой. Я догадывался, чем эти страдания были вызваны, но события не торопил и вообще предпочел предоставить возможность беседы с Селивановым генералу.
Николай Владимирович жестом остановил офицера, сидящего за столом напротив задержанного. Сам садиться не пожелал.
– У меня времени в обрез. Говори, что сказать хотел. – Лукьянов был краток, сдержан и даже суров; его тон не обещал Селиванову никаких поблажек и вообще ничего хорошего.
– Спрашивайте, что хотели.
– Все. Абсолютно. Все о покойном Абдуллаеве, который, кстати, просил застрелить тебя при попытке к бегству, и о Крутоярове – все еще живом и опасном, в первую очередь, для тебя.
Чем быстрее ты поймешь, что это именно так, тем больше получишь шансов выжить.
– Я понял, – сказал Селиванов почти покорно, хотя глаза его говорили, что он лжет. – Валар все доступно мне объяснил. Я повезу вас туда, где живет Крутояров.
– Адрес! – потребовал генерал.
– Адреса не знаю, помню только визуально. Мы останавливались там трижды, когда работали в Москве. Володя сам привозил меня.
