— Что тебе помогло?
— Чудо, тёть, — ответил я, разведя руками. — Чудо и бог Рандом.
— Слава богу Рандому, — совершенно искренне сказала она, и я почувствовал, как немножечко пополнилась моя шкала. — Но что же тогда с деньгами?
Вот, только в самый последний момент.
— Всё нормально, вернём деньги, — проговорил я под молчаливое одобрение Туманова. — До последней копейки.
«Ты как хочешь, — сказал я Игорю. — Но кажется, одного полового бессилия и утреннего похмелья мало».
«Полностью согласен, — ответил тот.
— Совершенно распустился, негодяй. У родственников жены уже деньги ворует, можно сказать».
«Это, конечно, не воровство в полном смысле, — сказал я, проигрывая в голове всю схему. — Но всё же абсолютно бесчестная комбинация»."
"— А что же ты, Ксения Альбертовна, — поспешил я перевести тему, сидя уже за чисто прибранным столом, и на скатерти в ромашку мне подавали вкуснейший чай со штруделем, — родной сестре не сообщила, где её дочь? Мама извелась совсем. Меня вот из-под принцессы заморской вытянула.
Я бегом сюда, а Светлана в безопасности. Её ж даже насиловать никто не будет в таком виде!
— Видишь ли… — задумчиво проговорила тётка, затем отпила крохотный глоток чая, покатала его во рту, и лишь после этого продолжила говорить, — Светлана пришла ко мне сама. И попросила, если так можно выразиться, политического убежища. Дело в том, что из-за своей страсти, — Ксения Альбертовна блеснула глазами, давая понять, что она именно о карточных играх, — Николай уже совсем ничего не видит.
И не хочет ничего знать. Он решил выдать Светлану замуж за Кузьму. Видел его, наверняка, на крыльце?
— Видел, как не видеть, — ответил я усмехаясь. — И теперь вряд ли быстро забуду.
— Ну так вот, — она махнула в сторону двери, а затем показала на притихшую, словно мышку Светлану. — Ну куда молодой девчонке за такого? Это же вся жизнь псу под хвост! Пришла ко мне. Мы думали, гадали, по-всякому прикидывали. Отец от своего не откажется.
И не важно, что денег ему этих ну на две недели, на месяц максимум. Мать, Татьяна — сестра моя, слабохарактерная, к сожалению. Если бы я ей сказала, у меня полиция через три минуты у дверей была бы. Документами от Тумановых махала бы. Тимуру — брату твоему — плевать. На него положиться нельзя.
— Да уж, — проговорил я, воспользовавшись тем, что тётка снова катала во рту чай. — Погано дело, ничего не скажешь.
— Вот в том-то и дело, — ответила та.
