— По-свински, можно сказать.
— Слушай, — старик развернул меня спиной к искорёженной машине, у которой до сих пор крутилось одно колесо. — Иди, приведи себя в порядок, потом сходи за своими документами или деньгами, а затем приходи сюда. Я пока дождусь жандармов и скорую помощь.
— А личности нападающих выяснить… — решил уточнить я, понимая, что он меня просто спроваживает с места преступления.
— Пусть тебя это не волнует, — мягко проговорил мне дон Гамбино и подмигнул. — Я всё устрою. Давай, жду тебя тут.
— Я постараюсь, как можно скорее, — ответил я и, невзирая на полное непонимание происходящего со стороны Игоря, поспешил в отель.
* * *
Всё-таки пейнтбольная краска имела свои плюсы: она без следа оттиралась с одежды. Со лбом вышло чуть хуже: на нём набухал здоровенный синяк.
«А во лбу звезда горит, — прокомментировал это Игорь, когда я стоял напротив зеркала и поначалу пытался оттереть синяк, думая, что это остатки краски. — Возможно, и шишка будет».
«Вот незадача, — проговорил я, расстроенный данным обстоятельством.
— С такой „звездой“ нам ни одна девчонка не даст. Надо бы припудрить, что ли?»
«Тогда тебе точно не светит, — ответил мне Туманов. — А, если в России увидят, могут ещё и неправильно подумать. У нас там народ серьёзный, напудренных мужиков не переносит на дух».
«Учту, спасибо, — проговорил я, думая, как всё-таки избавиться от синяка. Хоть бы немного божественной благодати! — Но мы пока не там».
И тут я заметил, что шкала немного сдвинулась. Я заслужил целых три процента благодати.
Ну зашибись теперь китам. Интересно, это за что такая щедрость? За спасение Игоря? Ладно, надо бы разобраться с синяком.
И тут меня что-то остановило. Три процента, конечно, это мало, чтобы помочь дону Гамбино. Но уже достаточно, чтобы сделать ему профилактику и остановить распространение хищника, который жрёт его изнутри.
— Ладно, — зачем-то сказал я вслух. — Пойду красивый.
Уже через пятнадцать минут я вернулся на место происшествия, зайдя перед этим в банк, что располагался буквально за углом, и получив свои деньги.
Жандармов, как ни странно, ещё не было.
Пассажир «Феррари» лежал рядом с ней, а водитель повис на руле. Оба не подавали признаков жизни.
Дон Гамбино тщательно вытирал платком пальцы, словно ел курицу, пока меня не было, и вот решил привести руки в порядок.
— Что происходит? — спросил я, уже понимая это без слов старика.
— Сейчас уже ничего, — с железобетонной логикой ответил старик. — А до этого происходило покушение на тебя.
