Только вот не мог старший сын, можно сказать, опора отца, как он про себя думал, утаить столь важные известия.
— Нет у тебя денег? — без особой надежды спросил Николай Григорьевич, когда Тимур сел за стол. — А то этот… подонок Игорь меня без копейки оставил. А мне отыграться надо! Главное, только я понял, как надо играть, чтобы всегда выигрывать, и тут — на тебе.
— Нет, отец, — ответил Тимур и тяжело вздохнул. — Денег у меня нет.
Он вдруг со всей очевидностью понял, что с ним случится, если он вдруг заикнётся сейчас, что мимо отца проплывает всё то, на что Туманов-старший рассчитывал.
Поэтому решил переждать.
— А можешь у этого… — Николай Григорьевич даже рыкнул, упоминая Игоря. — У так называемого твоего брата несколько миллионов попросить?
— Да на что я попрошу? — возразил Тимур, внутренне сжимаясь от грядущего ора в свой адрес. — Он же сразу поймёт, что это для тебя.
— Скажи, что с мадамой познакомился, надоть, мол, по ресторанам водить, в Москву выгулять…
В следующий раз Тимур собрался с силами уже в обед.
Он подошёл к отцу, который курил сигару в кресле качалке на веранде, и сел рядом.
— Пап, — сказал он стараясь показать, что он, Тимур, отцу самый близкий человек, чтобы будущий гнев не коснулся его. — Волею судеб я вчера оказался в усадьбе Озеровых…
— И чего там? — Туманов-старший с интересом посмотрел на сына. — Старый маразматик ещё кони не двинул?
— Ещё нет, — ответил Тимур и принял максимально серьёзное выражение лица, чтобы отец понимал, что всё очень непросто.
— Дед жив здоров, и более того, просил передавать нам с тобой привет.
— В каком смысле? — не понял эвфемизма сына Туманов-старший.
— В том смысле, что кроме привета, мы от него ничего не получим, — Тимур вобрал побольше воздуху в грудь и залпом выпалил: — Он сказал, что титул, имение и деньги — всё уйдёт Игорю, а нам — ничего.
— То есть как?! — Николай Григорьевич вскипел моментально. — Этот престарелый козёл обещал мне сто миллионов! Я же под них играю! Рассчитываю, что он скоро сдохнет! А он!.
.
— А он говорит, что передал тебе гораздо больше денег, — произнёс Тимур и зажмурился.
— Ложь! Низкая Ложь! — вскочив Туманов-старший метался по веранде и демонстративно рвал на голове остатки волос. — Он в бреду своём деньги передавал! Это всё неправда! Максимум миллионов десять-пятнадцать! Не больше! Что же делать?!
Метался он так минут пять, а затем в его голову ударила какая-то мысль. С Тимуром он предпочёл не делиться, а сразу достал телефон.
