При этом он потихоньку полз к нам, пригнувшись к дорожке.
Морды его выражали полное добродушие. Правда, не все. Средняя голова крутилась туда-сюда и охреневала от происходящего примерно так же, как и я.
— Вы что себе позволяете? — рычала она, выдыхая дым. — Вы же предаёте хозяина!
— Служить, — повторил Игорь уже тише и на этот раз вполне направленно на среднюю голову.
На этот раз я увидел чудесное преображение. Средняя голова на мгновение закатила глаза, а когда они выкатились обратно, перед нами была уже вполне дружелюбная собака.
«Это как? — спросил я у Игоря, до сих пор пытаясь привыкнуть к тому, что по-прежнему жив. — Я не понял».
«Вот это вот, — наставительно произнёс он, отдавая управление над телом обратно мне. — И есть глас».
— Что ж ты раньше не использовал свой дар? — с упрёком обернулся ко мне Озеров.
«Вот именно, — обернулся я с упрёком к Туманову. — Почему не использовал?»
«Так он же сам сказал, что нельзя, — ответил Игорь, пытаясь оправдаться. — Ни в коем случае».
— Ты же сам сказал, что ни в коем случае, — повторил я, понимая, что работаю сейчас передатчиком.
— Кроме вот таких вот случаев, — дед двумя руками показал на подползающего к нам пса.
Тот отчаянно вилял хвостом, выказывая свою полную дружелюбность.
— И что мне с тобой делать? — проговорил я, обращая этот вопрос к Игорю.
«Я не знаю, — ответил тот, устраняясь от решения данного вопроса. — Моё дело было всех спасти, я это сделал, а нести ответственность за последствия, увольте».
"
"— Можем у нас на заднем дворе привязать, — с сомнением произнёс Озеров.
— Да он вам всю усадьбу спалит, — сказал я, видя, как вместо слюней из пастей пса капают огненные капли. — Это в лучшем случае.
«Может, с собой возьмём? — предложил Игорь, и я поразился его простодушию. — Будет свой питомец».
«Куда мы его возьмём с собой? В ресторан „Гурман“, где главным гурманом будет он, а блюдом — шеф-повар? — спросил я, разглядывая притихшего пса. — Нас же первый наряд полиции примет, а потом из зоопарка не выпустит».
— Да, задачка, — проговорил на это дед. — А интересно, он не может принять вид обычной собаки? А то с тремя головами — действительно неудобно.
— Сидеть, — сказал я, подозревая самое плохое.
Пёс встал с пуза и уселся передо мной, но с некоторой обидой на мордах.
— Я всё-таки разумное существо, — проговорил он. — Со мной можно не только командами общаться.
— О! — я указал на него пальцем.
