— Ты же не вставал и не разговаривал, чтобы тут знакомства завести».
«О, — с искренней теплотой вздохнул Игорь, — это единственный человек во всей этой богадельне, который давал мне почувствовать себя живым, несмотря на паралич. Все эти полгода развлекал меня, как мог. А сам он — бывший итальянский гранд босс, который сейчас отошёл от дел по возрасту. Но, как я понимаю, на самом деле из-за смертельной болезни. Решил, что его окружение не должно видеть его слабым и умирающим, поэтому доживает тут свои дни».
— Дорогой мой! — прошамкал в этот момент дедок, причём, достаточно разборчиво для его возраста. Я бы даже сказал, что никак не дал бы ему тех восьмидесяти пяти, что на самом деле висели на его плечах. — Сегодня поистине фантастический день! — заявил он, чем в край заинтересовал меня.
— И чем же? — уточнил я с улыбкой.
— Сегодня восстали из мёртвых два предмета, что уже полгода лежали неподвижно, — после чего обратился к одной из медсестричек. — Да, Дианочка? — и игриво шлёпнул её по заднице, от чего та аж зарделась.
«Мне уже нравится этот мужик! — заявил я, хохоча в душе без каких-либо ограничений, а наружу выпуская лишь скупую улыбку. — Три минуты, и он меня уже покорил!»
— Рад за вас, — ответил я, сдерживаясь, чтобы не наговорить старичку кучу комплиментов.
— А я за тебя! Проводишь меня до палаты? — попросил тот, подмигивая мне. — У меня ко дню твоего восстания кое-что заготовлено.
Мы пошли к нему.
Внутри палаты обнаружилась доска с прикреплёнными фотками, причём, многие из них были настолько забавны, что мне снова сложно оказалось удержаться от улыбки.
На некоторых был изображён Игорь. То с сигарой во рту, то с соломинкой, через которую тянул коктейли, то девицы в гавайских купальниках грудь к лицу прижимают. А ещё сам дедулька над ним стреляет конфетти.
«Это ещё что за перформанс, — спросил я, понимая, что мне такое по душе. — Или у вас так на тот свет провожают?»
«Мой день рождения месяц назад, — с лёгкой грустью ответил мне Игорь.
— Никто не пришёл. За полгода отсеялись все друзья и невеста. Даже у матери оказались дела важнее, чем праздник родного сына. Тётка хотела прилететь, но там деду стало совсем плохо. А дон Гамбино устроил мне такую вечеринку, что долго ещё не забыть. Он, честное слово, стоит их всех».
«Слушай… — я ещё не совсем обдумал мысль, которая пришла мне в голову, но уже формулировал её, чтобы предложить владельцу тела, в котором я временно пребывал.
