Ещё никто не уводил добычу Цербера у него из-под носа! И какая-то суккуба-полукровка не станет первой.
— Вер-р-рни! — прорычал Преследователь.
— Нет! — коротко откликнулась грязнокровка, с трудом опуская старика на другую человеческую скорлупку, качающуюся на волнах в тридцати метрах. — Он — мой! Не отдам!"
"— Стар-р-рик! Найди др-р-ругого! — начал терять терпение Преследователь, и дождавшись, пока девица отвлечётся на миг, изрыгнул струи смертельного пламени.
— Кьяра,нет! — успел выкрикнуть старик, прежде чем его достиг огонь.
Такими струями можно было испепелить дракона, не то что обычного человечка, но суккуба успела среагировать. Она обняла старика, закрывая своими крыльями и принимая удар на себя.
Нечеловеческий крик разнёсся над весело бликовавшим лазурным морем, когда сгорало заживо полукровное дитя демонического народа.
— Оставь! Он — сосуд! — устало прорычал Преследователь, глядя на обугленные крылья глупой грязнокровки. — А у меня охота!
— Он — не сосуд! — глотая слёзы, прошептала суккуба.
— Сосуд улетел неделю назад, поставив метку своей магией для лечения.
Преследователь внимательно всмотрелся в старика и наконец рассмотрел то, о чём говорила суккуба. В теле его мерцала россыпь мельчайших капелек божественной силы, которую он сперва принял за признаки божественной сущности, но это была лишь метка. Метка, позволявшая старику жить.
Преследователь потерял всякий интерес к обожженной полукровке и ошеломлённому старику, укачивающему на руках девицу с маленькими рожками.
Вдохнув запах божественной сущности, он ощутил тончайшую нить, ведущую на север.
Его цель не здесь. Охота продолжалась.
Глава 18
И тут меня накрыло новой волной эйфории, сравнимой разве что с самым сильным оргазмом. Мне даже не надо было смотреть на шкалу, чтобы понять, её показатели поднялись, и теперь у меня снова была божественная благодать, которой я мог бы оперировать. Не много, процента три, но для мелких нужд достаточно.
Ай да, графиня, ай да фанат.
Вот таких последователей мне и нужно, чтобы постоянно подпитывали своего бога.
И тут я понял, что не смогу оставить Жозефину Павловну без подарка. Мне было необходимо преподнести что-то эдакое.
Поэтому я позвонил Дарье вместо того, чтобы ехать в гостиницу. В конце концов вечер был не настолько поздним, чтобы идти спать.
— Слушаю, — сказала девушка, и я расслышал в её голосе предвкушение встречи и, возможно, чего-то большего.
