Мои аплодисменты.
И он действительно несколько раз почти беззвучно хлопнул в ладоши."
"— Это мне бог Рандом помог, — ответил я и примерно в этот же момент почувствовал разливающееся по телу тепло. Видимо графиня выиграла ещё раз. А она оказалась преданной фанаткой. — А играл я абсолютно честно, даже когда они начали жульничать.
— Это я видел, — кивнул мне Алексей. — А вот про бога такого не слыхал.
— Обязательно расскажу, — сказал я и блеснул глазами, понимая, что мне нужно много поклонников.
Лучше, конечно, чтобы обо мне написали книгу или сняли фильм, но пока приходилось каждого вербовать самому. — Но пока давай обсудим то, что ты хотел.
— О, да, — произнёс Гагарин, подчёркивая значимость нашего разговора. — Это дело жизни и смерти.
— Вот даже как?! — я даже удивился выдержке военного. — А почему до сих пор молчишь? Такие дела надо решать, как можно быстрее. Я тебя слушаю.
— Только не подумай, что я подшучиваю над тобой, — попросил меня Алексей перед тем, как перешёл к сути дела.
— Мой достопочтенный дедушка любит смотреть новости. Для него это, как увлекательный сериал. И вот там он увидел про твой средиземноморский круиз, — я, честно говоря, даже растерялся от столь длительного вступления. — И вот там, среди тех, кто был с тобой, он увидел своего давнего друга, который сейчас известен под именем дон Гамбино.
При одном только упоминании имени Карлито, у меня вдруг защемило в груди. Как будто с ним что-то нехорошее случилось.
Но он не должен был умереть, я же подлечил его.
— И вот Илья Сергеевич, дед мой, очень обрадовался, — продолжал тем временем Алексей, тщательно подбирая слова. — Он-то думал, что все, с кем он общался, померли уже. А тут, поняв, что дон Гамбино жив-здоров, ещё и в состоянии развлекаться, загорелся идеей увидеться, пока сам ещё жив.
— А где же тут вопрос жизни и смерти? — улыбнулся я. Но вопрос задал не для того, чтобы укорить, а чтобы понять. — Столь важная встреча?
— Илье Сергеевичу сто лет с маленьким хвостиком, — вздохнул Гагарин и развёл руками.
— Так что для него это действительно вопрос жизни и смерти. Ты, конечно, можешь отказать, я всё пойму, — он говорил вполне искренне, и это даже не требовалось проверять. — Но, если ты сомневаешься в том, что они знакомы, просто при встрече передай привет от Гагика, хорошо?
— От Гагика? — хмыкнул я, вспоминая прозвище деда Алексея, названное мне Игорем: кровавый палач.
