Откладывать на потом, когда будет доставлена готовая одежда и обувь, неразумно. Нет никакой гарантии, что к этому времени у него будут деньги, а вот ославиться можно навсегда.
– Что скажете, господа, – обратился Сергей.
Сказать «мужики», для них оскорбление. Мужики – это батраки, беднота. Крестьянин или простолюдин – «человек». Общеизвестное выражение – «Человек – это звучит гордо!» – изначально подразумевало крестьян и простолюдинов.
– Чтобы между нами не было спора, сразу скажу: русских денег у меня нет.
Есть только заморские монеты. Если вы согласны на такую плату – беритесь за заказ. Если нет – извините.
– А что тебе надо, барин?
– Да все мне надо, все мое на мне, нет ни летнего, ни зимнего, ни нижнего.
– Показывай свои заморские сокровища, барин.
– Смотрите. – Сергей открыл и пододвинул сундучок.
Гости дружно склонили головы над сундучком и принялись деловито звякать монетами, переговариваясь и что-то обсуждая.
– Вот, барин, смотри, – они показали выбранную плату.
– Что за деньги мы взяли? – спросил Ануфрий.
– Это английские деньги по шесть пенсов, это арабская монета в десять динар, это китайская из Гонконга, эта сиамская из Сингапура, эта шведская.
Мужчины с новым интересом стали рассматривать выбранные деньги.
– Возьми, Тимофей. – Сергей протянул походный набор с иголками.
Тимофей непонимающе взял цилиндрик, повертел в руках.
– А ты покрути наперсток, – подсказал Сергей.
Тимофей неловко стал крутить, потом понял, открыл, на ладонь высыпались иголки.
Тимофей аж побледнел.
– Барин, у меня таких денег нет!
– А ты как плату за ткани и работу посчитай.
Тимофей пошевелил губами, посмотрел на своих товарищей, на Сергея, кивнул своим мыслям, подошел к сундучку и взял еще монетку.
– Это не все, – продолжил Сергей. – Посмотри мои пуговицы.
Он достал из сундука две железные коробки и подал Тимофею. Четыре головы снова склонились вместе. Раздались удивленные и даже восхищенные возгласы. В комнату вошли две служанки с ковшиками, тазиком и ведром воды.
Девушки без стеснения рассматривали почти голого Сергея и удивленно косились на копошащихся и гомонящих мужчин.
– Барин, ты помыться просил.
Сергей приступил к процессу мытья-бритья. Служанки ловко и сноровисто помогали, в результате и помылся, и побрился, и волосы вымыл.
Когда девушки ушли, Сергей снова повернулся к Тимофею. На столе аккуратными рядами лежали выбранные пуговицы. Обычные женские пуговицы, некоторые сверкали золотом или серебром.
