Но с утра он выйдет на дорогу и проголосует. В автобус без денег садиться не стоит, но мир не без добрых людей, кто-нибудь да подбросит. Тем временем Тимофей принес из сеней сундучок и принялся с задумчивым видом звякать монетами.
– Вот, барин, мне этого хватит, – и показал юбилейный рубль с профилем Ленина.
Сергей Николаевич равнодушно пожал плечами.
– Барин, пошли лошадок выбирать.
– Трофим, я сказал – лучших скакунов. Вот и приведи лучших.
В дом вошла статная женщина и поклонилась.
– Моя жена Алевтина, – сказал Трофим.
– Кушать будете?
– Через час, кашу с молоком.
Трофим и Алевтина вышли из дома, о чем-то поговорили у порога и разошлись по своим делам. Сергей Николаевич закрыл глаза. Он никак не мог понять, что случилось, события не поддавались оценке.
Проснулся от запаха пшенной каши и хлеба. Алевтина тихо накрывала на стол.
– Спасибо, хозяюшка.
Сергей Николаевич залил кашу молоком и взял ложку. Было вкусно, очень. Съев кашу, не удержался, налил молока в кружку и выпил, заедая ароматным хлебом.
Встал из-за стола и слегка поклонился:
– Большое тебе спасибо, хозяюшка, очень вкусно готовишь, поклонился бы ниже, да живот мешает, – пошутил он.
– И вам спасибо за доброе слово, барин, – ответила Алевтина и стала убирать со стола.
Сергей Николаевич вышел из дома прогуляться. Сначала осмотрел огород, затем прошел через сад, спустился к реке. В реке он заметил ловушки. Попадут на рыбнадзор – мало не покажется. Хотя у них в рыбнадзоре могут быть свои, он и не такое видел прямо под окнами этой организации.
Услышав за спиной топот копыт, обернулся. К реке на рысях спускались два всадника. В одном он узнал Трофима, другим был пацан лет четырнадцати. Они лихо осадили скакунов рядом с Сергеем Николаевичем.
– Красавцы, настоящие красавцы, – не сдержался Сергей Николаевич.
В лошадях он ничего не понимал, но эти два скакуна были по-настоящему красивы.
– Это мои? – спросил он Трофима.
Увидев подтверждающий кивок головы, добавил:
– Спасибо, Трофим, спасибо, уважил.
Он решил пристроить конюшню между баней и гаражом.
Лошади этого стоили. Он не думал о деньгах и будущих конных прогулках. Просто кони ему очень понравились, с первого взгляда запали в душу.
– Вот этого зовут Буян, а этого – Буран, – сказал Трофим.
Когда начало вечереть, его позвали ужинать. Снова поставили пшенную кашу с молоком. После того как насытившийся Сергей Николаевич вышел из дома, за стол село все семейство. Побродив вокруг дома, он присел на завалинку, начало темнеть.
