А ведь предвкушение и азарт графа передались и мне! И я с замиранием сердца наблюдала, как дракон встал, расправил крылья и как-то странно ими замахал, поднимая облака пыли. Потом коротко разбежался, подпрыгнул и уже мощно замахал крыльями, поднимая нас в небо.
И если поначалу я только и могла, что, вцепившись в специальные поручни седла сидеть с закрытыми глазами, то потом не выдержала, распахнула их и чуть не задохнулась от восторга: бескрайнее голубое небо над головой, такие же бескрайние просторы внизу, мощный зверь, несущий нас на спине, и непередаваемое ощущение свободы! Не уверена, что это были только мои эмоции, но они переполняли все мое существо.
Не выдержав распиравших меня эмоций, я, неожиданно для самой себя закричала:
— Йо-ху-у-у!
Всегда мечтала прыгнуть с парашюта, но сначала не было возможности и средств, потом поутихло желание, а потом и пенсия подкралась. Куда уж тут грезить о небе? Тут бы со своей тахикардией на земле справиться. Но… Мечты, оказывается, иногда сбываются в очень интересной интерпретации!
Граф, широко улыбаясь, обернулся и подхватил мой клич, а затем затрубил и сам дракон, заставив меня немало струхнуть, а потом расхохотаться.
И в этот момент я поняла: пусть я не имею дара наездника, пусть та еще трусиха, но я буду летать на драконах! Да я готова работать на графа бесплатно, лишь бы снова ощутить все это!
— Граф, это потрясающе! — завопила я во все горло и снова увидела его белозубую улыбку.
Несколько минут мы летели, наслаждаясь видами и полетом, а потом я почувствовала нечто странное.
У меня заболел живот? Нет. Точно живот не болит и не крутит, но ведь… болит же!
Я мотнула головой, не понимая, что происходит. А потом до меня дошло:
— Граф, Хонору болит живот!
— Что?
— Хонору плохо, но он не хочет признаваться! — сумела я разобраться в обрушившихся на меня эмоциях дракона. — Думает, что сейчас все пройдет, но ему становится хуже!
Граф обернулся и посмотрел на меня. За линзами его гоглов я не могла разглядеть выражения его глаз, но ощутила его недоверие.
— Точно вам говорю! Хонора можете не спрашивать! Он уперся и до последнего не признается! Гордый! — прокричала я, чтобы граф меня услышал.
Он кивнул и направил дракона вниз. Уже на подлете к земле я почувствовала дикую резь в животе и застонала. Хонор взревел и, плохо себя контролируя, взмыл вверх.
«Это не моя боль, не моя!» — пришлось повторить себе несколько раз прежде, чем удалось взять себя в руки.
