Вечность… Казалось, мы смотрели друг на друга вечность, заглядывали в души, искали ответы.
— Я не знала, — наконец, отмерла я и моргнула. По щекам покатились слезы. — Я не…
— Я верю, — перебил Алекс, медленно подошел и нежно стер слезы пальцами. — Прости, что не сумел сказать тебе это сразу. Прости, что ушел. Я не имел на это права. Я идиот.
Я уронила чемодан. Вгляделась в глаза Алекса и поняла, что да, он верит. Не знаю, что он успел обдумать за те минуты, что нас разделяли, но в его взгляде не было неуверенности и даже тени недоверия.
Лишь мольба о прощении и сожаление о минутах слабости, которые он себе позволил.
А ведь я его понимала. Это для меня многолетняя вражда Вайтов и Риярдов — пустой звук. Это не я винила Вайтов в гибели родителей и угасании драконов. Не я только что узнала, что сын Алекса чуть не погиб по приказу моего «брата». Не я… И все же…
— Элис… — он наклонился и прикоснулся своим лбом к моему. — Знаешь, стоило представить, что ты покинешь этот дом, и с глаз словно пелена спала. Я уже не смогу без тебя.
Не хочу…
Я прикрыла глаза и судорожно втянула носом воздух. Я его понимала. Очень хорошо понимала, но обида за его уход сидит глубоко и дерет острыми коготками душу. Он ведь там, на крыльце, от меня отвернулся, ушел, захлопнул перед моим носом дверь, оставил одну…
Не хуже меня понимал это и Алекс.
— Элис… — Мы так и стояли, соприкоснувшись только лбами. — Сними щит. Прошу. Загляни мне в душу. Я не оставлю для тебя ни одной закрытой двери. — Я распахнула глаза и встретилась с его пристальным взглядом: — Я люблю тебя, Элис.
— Идиот, — согласилась я и шмыгнула носом. — Я тебе верю.
Обида растаяла. Когда тебе в прямом смысле слова готовы открыть душу, все ее потайные уголки, не поверить невозможно. Но это не значило, что и в самом стоило туда лезть.
— Элис…
Я положила голову Алексу на грудь. Он выдохнул и крепко прижал меня к себе.
Тук. Тук-тук. Тук. Тук-тук-тук. Его сердце билось сильно и рвано.
— …Я никому тебя не отдам. Никогда. Слышишь?
— Я верю, — повторила и подняла голову, чтобы заглянуть ему в глаза.
Нежный поцелуй коснулся моих губ, пальцы Алекса оказались в моих волосах. Как же нежно и бережно он меня целовал… Дыхание перехватывало. Но очень скоро поцелуй стал требовательным, ненасытным и невероятно сладким. Голова закружилась от нахлынувших эмоций. Я обвила шею Алекса и почти повисла на нем.
— Выходи за меня замуж, — услышала его прерывистый шепот между поцелуями.
— Я согласна, — не стала даже думать.
— Завтра.
