"
"— Дар земли в чём-то близок к некромантии… — внезапно прошелестела рядом Диана. — Если не проходить специальную проверку, то один дар вполне можно выдать за другой…
Надо же… Хотя мне ли не знать, как это можно провернуть!
— Именно, — хмыкнула, полуобернувшись, Лара. На ее лице играла довольная улыбка. — Когда узнала, какой у меня дар, уговорила отца записать его даром земли. Он и сам был рад пойти на подлог. Ведь на хорошую партию с моим даром можно было не рассчитывать. Некромантия… Раньше мне казалось, что это не дар, а наказание.
Все эти трупы, призраки… Да и в обществе некроманты всегда держатся обособленно, потому что их недолюбливают. Но случайность все расставила по своим местам! — она рассмеялась и, обернувшись, посмотрела на Диану.
— Кинжал в сердце — это не случайность… — возразил призрак.
— Не слушай ее, — махнула Лара на нее рукой. — Она случайно упала с небольшого обрыва у озера. Да так неудачно, что повредила позвоночник. Кинжал в сердце был актом милосердия.
— Это ты меня толкнула на камни… А лекари вылечили бы любые повреждения…
— Какая же ты зануда! — снова хихикнула довольная виконтесса, шагая вперед. — Смерть тебя совершенно не изменила. Так вот, к чему я это рассказала? — сделала вид, что задумалась. — Ах да! Тогда мой дар по-настоящему и проявился. К тому же я лично убила Диану, а это немаловажно для некроманта. Знаешь, я тогда впервые ощутила, что значит держать чью-то душу в руках, — голос Лары дрогнул от сдерживаемых эмоций.
— Удивительно чувство! И я не отпустила Диану за грань, более того — смогла ее поработить. Была бы моя воля, забрала бы ее душу с собой в столицу. Это было бы забавно. — Лара снова обернулась и окинула меня с ног до головы взглядом. — Но ее душа оказалась намертво привязана к останкам, я ведь была еще неопытной. Зато теперь знаю, как привязать душу к предмету. Забавно будет попробовать, — и снова хихикнула.
Происходящее казалось ненастоящим, каким-то фарсом: рядом тихо летел призрак давно умершей женщины; Лара вела себя так, будто находилась под психотропными веществами, рассказывала о том, что собирается меня убить и привязать душу к предмету; дом спал, совершенно не реагируя на мои крики, в то время как несколько ночей назад домочадцы сбежались ко мне в комнату и из-за менее громких звуков.
Я в одной ночной сорочке шла по освещенной луной тропинке. Воздух холодил кожу, и я радовалась, что успела надеть домашние туфли.
