К тому же Фелисити тоже вела активную подпольную пропаганду, на все лады при любом удобном случае расхваливая идею в среде таких же служащих, а они уже растаскивали сплетни по своим домам.
Когда на площадке начали появляться первые посетители, радости моей не было предела. Учительский состав все, как один, вышли к людям и вели важные беседы, разъясняя учебный план, отвечая на вопросы. Большую роль играло присутствие Майи. Её здесь явно уважали, к мнению старшей представительницы почтенного семейства охотно прислушивались.
А потом народ как-то в одночастье хлынул лавиной. Ну так, по крайней мере, с перепугу казалось мне. И что удивительно, к нам подъезжали не только дорогие кареты с хорошо одетыми дамами и господами. Пешим ходом на площадь стекались нарядные жители самой деревни.
Гомон стоял - мама дорогая. Те, кто прибыл раньше, делились полученной информацией с любопытствующими вновь прибывшими. Джорди даже пришлось воспользоваться трубой, чтобы привлечь внимание гостей и добиться тишины, когда мы всем составом, включая детей, выстроились на крыльце.
Я вышла вперёд и взяла приветственное слово. Представилась, выразила нашу общую радость и благодарность всем пришедшим на открытие и перешла к официальной части встречи. Подробно рассказала о том, как зародился проект, каковы его цели и задачи, перечислила учебные дисциплины, сообщила, что занятия в нашей школе будут проходить не только по музыкальным предметам, но и общеобразовательным.
Затем по очереди представила педагогов, не забыв подчеркнуть, что некоторые из них прибыли к нам из столицы.
Всячески навеличила королеву, при прямом покровительстве которой идея состоялась на высоком государственном уровне. А потом предложила задавать вопросы. Первый же из них оказался совершенно неожиданным. То есть абсолютно.
Опережая собиравшихся с мыслями важных персон, слово взял крепкий деревенский мужичок-середнячок.
- А вот скажите, уважаемая, можно ли нашим простым дитям посещать вашу школу на предмет обучения грамоте и письму? - спросил он, снимая шапку.
Народ вокруг зашумел, реагируя по-разному. Кто-то так же стаскивал шапки и выражал заинтересованность в ответе, кто-то смешками.
- А чего? - мужик обернулся на толпу, - Мой охламон петь голосу не имеет, да и не за чем ему, а вот в писари я бы его определил. Можно, конечно, и самому нанять, село у нас не бедствующее, денежки водятся. Однако же при школе-то всяко дешевше выйдет. А денежки, они счёт любят.
