- тем не менее ответила она.
- Вы обладаете очень сильным характером и лучшими человеческими качествами, что вызывает у меня глубокое уважение. И всё же, прошу вас ещё раз сказать правдиво, чтего стоило вам, обладая самостоятельной могучей волей, смириться с чужим решением, определившим всю вашу судьбу? Можете не отвечать вслух, но хотя бы себе признайтесь. Неужели никогда-никогда не мечтали о том, какой бы она была, имей вы право сказать собственное слово?
- Стелла - другое. Ей здесь безопасно.
- Совершенно верно.
Более того, готова признать, что и я могу ошибаться, предполагая, что жизнь за пределами обители покажется ей лучше. Я только предлагаю дать возможность попробовать и оставить право выбора за ней. И клятвенно обещаю вам две вещи... - приблизившись к настоятельнице, взяла её морщинистую руку в свои и заглянула в лицо, - Не бросить ребёнка на произвол судьбы, обеспечить достойные условия жизни и никому не давать в обиду. И второе - если она захочет вернуться к вам сюда, препятствовать не стану.
Это касается всех детей, которых соберу при своей школе.
- Я очень за них боюсь. - губы Рамины дрогнули.
- Вижу, и это справедливо и бесценно. Но, думаю, вы уже тоже понимаете, что я не из тех людей, что безосновательно разбрасываются обещаниями, которые не в состоянии выполнить, а потом не держат данное слово.
- Да уж, характер у вас, что надо. - хоть прозвучала сия оценка с ухмылкой, но в интонациях, наконец, явственно проступило одобрение. - И в словах имеется большая доля истины. В самом деле, все провалы в вере в большой мере случаются из-за того, что к ней иногда приводят насильно.
Скрестив пальцы, ждала её окончательного вердикта. Конечно, теоретически можно было, имея разрешительные бумаги, выданные на самом высоком уровне, просто увезти ребёнка и всё. Но... сами понимаете, что ""но"". Неправильно это, не по-людски. В свете обнажившихся фактов, всё равно, что у матери насильно отобрать дитё.
- Хорошо. С вами поедут все, кого сочтёте нужным забрать на обучение. Я вам верю.
- решилась матушка Рамина, - И благодарна за прямоту и за... за то, что не воспользовались своими полномочиями.
73
На деле Стелле оказалось десять лет. Просто девочка сама по себе была низкого ростика, да ещё не успела как следует наесть после болезни необходимые килограммы, чтобы не выглядеть совсем уж крошкой.
Когда матушка Рамина сама привела её и ещё двоих девчонок и передала нам на попечение, да ещё и с добрыми пожеланиями, вся команда утратила дар речи.
