Старикан аккуратно хлопал в ладошки с таким величественным видом поглядывая на соседей, будто всё происходящее исключительно его личная заслуга.
Даже артисты повысыпали изпод своих тентов и, презрев профессиональную зависть, осыпали меня восхищением.
Господин Рей, отирая мокрый лоб, смотрел с такой любовью, словно я подарила ему самый счастливый миг жизни. Демонстративно поклонившись ему, движением руки заставила оркестр подняться с мест, чтобы они тоже получили свою долю благодарности и славы.
Ну и, конечно же, одной песней дело не ограничилось.
Их величества изъявили желание послушать, что ещё имеется у нас в репертуаре. Пришлось подчиниться. Впрочем, не стану лукавить, выступать перед столь благодарными слушателями - и честь, и радость. Так что я задвинула собственные переживания в глубины памяти и постаралась не отпускать сердца и души слушателей."
"Представление затянулось и закончилось тем, что распорядителям, смущённо краснея и бледнея, пришлось робко напоминать, что во дворце остывают накрытые к назначенному часу столы.
Следовало закругляться, однако, мы были удостоены приглашения завтра выступить на втором дне праздника. В одночасье Канарейка стала популярной певицей.
Народ неохотно расходился с площади. Устали все, как собаки. Держались буквально на адреналине. У Рея от пережитого стресса и эмоций тряслись руки так, что даже запереживала, как бы нашего гения не хватил сердечный приступ.
Вдоволь наобнимавшись и напоздравлявшись, наконец, выдвинулись домой. Соседи ликовали, что едут с нами в одно место и пригрозили глобальной пьянкой по поводу такого успешного выступления.
Рей махал руками и взывал к голосу разума, напоминая, что завтра всем необходимо быть в форме.
Эйфория прошла, я чувствовала себя опустошённой. Флёр, понимая моё состояние, с разговорами не лезла. Ехали в тишине, погрузившись каждая в свои думы. В душе царил полный сумбур.
Мысли скакали с пятого на десятое. Что я испытываю по отношению к барону? И почему при исполнении песни о любви передо мной встал образ мужа? Всё-таки моё сердце до сих пор не хочет отпустить его? Или Лёва что-то хотел сказать?
Вдруг царапнуло чувство некоторой вины, хотя это совершенно иррационально.
Как будто я что?.. Предаю его? Глупости. Ни за что бы мой муж в сложившихся обстоятельствах не высказал упрёка. Это уже мои личные тараканы. Чего раскисла-то?
- М-м-да... Вот вроде всё достаточно прекрасно, но всё равно какая-то фигня. - выдала, даже не заметив, что произношу сию тираду вслух.
