Подойдя поближе, дирижёр замедлил шаг и насторожился, почуяв неладное. Этот человек понимал и чувствовал меня уже довольно хорошо. На раз раскусил, что снова что-то затеваю.
- Та-ак. Мне знаком этот взгляд. - протянул он, заметив характерный огонь в моих глазах, - Лира! Нет, только не это. - жалобно взмолился глава музыкантов, протестующе выставив ладони вперёд.
- Да, дорогой господин Рей, вы верно догадались, и вам не отвертеться. Всё равно придётся меня выслушать.
- Не-ет, баронесса, у меня ещё от прежних ваших затей голова пухнет, а вы уже снова.
..
- Ну миленький, вы не можете мне отказать. Просто послушайте, это на самом деле феноменальная песня. А то ведь всю жизнь будете жалеть, что упустили такой шанс. Я же вас знаю, вы только для виду ворчите, а на самом деле не менее азартны, чем я. К тому же только такой гений сможет оценить красоту идеи и помочь вдохнуть в неё душу. - ворковала я, взяв дирижёра под локоток и отведя в сторонку.
В общем, уговорами и лестью, сопротивление, как обычно, было сломлено.
- Ай, лиса, - для проформы вздохнул мой визави, - вам опять удалось меня убедить. Я совершенно не способен вам сопротивляться. Показывайте.
Расположившись кружком на поляне, чтобы не мешать остальным, мы с Барагундом, который отчего-то немного робел, взялись объяснять суть проекта. Сперва я разложила Рею партии инструментов, как сама себе это представляла, а потом мы запели.
Хоть и отошли в сторонку, лагерь дрогнул, когда мы с напарником грянули ""Каталона!"" Куда же деть голосину, когда он сам рвётся на волю? Барагунд тоже перестал стесняться как только открыл рот, а мощи в его басе имелось дай бог.
Рей и Флёр, которая, как и дирижёр, впервые слушала эту песню, замерли изваяниями, почти перестав дышать. Да у меня у самой дух захватывало.
- Так, парень. - медленно моргая заблестевшими глазами, Рей подозвал нашего Кима, - Гони сюда моих музыкантов и быстро. И с инструментами! - добавил вдогонку.
Но те уже сами догадались, что сейчас произойдёт.
Не услышать нашего гимна мог, наверное, только зарывшийся в своём шатре в одеяла Амандиль. И, зная нас обоих, поняли - будем петь. Прямо немедленно.
Впрочем, судя по тому, с какими восхищёнными лицами прибывали артисты, никто не расстроился подобному повороту. Напротив, музыкальные пальцы успели соскучиться по игре. Народ одобрительно гудел, размещаясь кто где на ближайших валунах и брёвнах, предвкушая интересную работу.
