Подговорив одного из актёров запасного состава исполнить роль пылкого воздыхателя (уж не знаю, чем им удалось его прельстить к сему представлению), барышни нарисовали записку. Причём не только мне. Извещение о готовящемся свидании получил и наш красавчик. От того и нервничал весь день.
Пусть девчонки никак не могли поделить его между собой, но решили, что потом с этим вопросом разберутся, а сейчас важнее избавиться от новой конкурентки (то есть меня), скомпрометировав в глазах Ганнибала этой самой свиданкой. Ну, мол, чтобы понял, что я, как минимум, пудрю ему мозги, а сама тем временем уже приняла ухаживания другого, разозлился и вернулся к своей родной сварливой паре поклонниц.
Обхохочешься. И ведь даже сомнений не возникло, что я могу не пойти. Как же, столько таинственности напустили. Где ж тут молодой дурочке устоять? Балбески, хоть бы уж тогда и записку компаньона своей рукой писать заставили - Флёр бы почерк не вычислила. Вообще вся эта затея пахла таким детством и наивностью, что я даже злиться на незадачливых заговорщиц не могла.
- Ну и вот, захожу я, значит, в беседку - сидит, соколик... - азартно сверкнув очами, начала рассказ подруга.
44
- А я так капюшон посильнее надвинула, ручки сложила и жду, чего он делать будет. - продолжила Флёр, - ""О, - говорит, - Вы пришли!"", на колени бряк, что-то там бормочет и руку хватает.
В общем, если своими словами, тут, глядя на эту самую руку, мнимый воздыхатель начинает понимать, что что-то не то. Как бы рука пятидесятилетней женщины заметно отличается от семнадцатилетней.
Поднимает глаза вверх и сталкивается взглядом с этой хулиганкой.
- Лира, девочка моя, ты бы видела его лицо! На это стоило посмотреть. Эффект получился на загляденье! Даже не знаю, чего в нём в тот момент было больше: недоумения, паники или ужаса. - хохотала Флёр, и я вместе с ней, - Но самое смешное случилось дальше..."
"В этот самый момент, когда парень, стукнутый внезапным озарением, буквально бухнулся своими красивыми штанами прямо на травку, из кустов, что уже почти стало традицией, выпал наш Ганнибал.
У него тоже, почему-то, не возникло сомнений в правдивости анонимного послания. Ну что ж, сам виноват, раз дурак такой.
С воплями в духе: ""А! Я так и знал!"" (как будто я и в самом деле была ему чем обязана), насупившись, как бешеный бык, он замер с самым обиженным видом под розами, уперев руки в бока.
- И тут я спокойно снимаю капюшон. - веселилась дальше напарница, - И говорю, мол: ""Добрый вечер, уважаемый Ганнибал.
