Так в этот день я и оказалась в своём доме одна. Случай - небывалый. Не помню, когда последний раз случалось такое, чтобы рядом никого не было. Странной, непривычной казалась тишина, не нарушаемая традиционным ворчанием Марии или хотя бы шорохом её тапочек. Родные стены, вдруг, показались похожими на музей. Ну да, за время совместной работы с мужем, многое из того, что цепляло по-настоящему, перекочевало сюда...
-Так, сын сказал принять успокоительное и пораньше лечь спать. Чёрт его знает, где в моём доме хранится то самое успокоительное.
Ну ещё, конечно, Мария знает. Но беспокоить помощницу в законный выходной совершенно не хотелось. Только намекни сейчас, что есть повод для волнения - примчится ведь. А у неё там свои посиделки с близкими.
Перерыла все шкафы, что попались на глаза - не нашла. Махнула рукой, повынимала пакеты с подарками, сложила в одну кучу в коридоре, сверху примостила огромного белого, невероятно приятного на ощупь тюленя, чтоб с утра не прыгать и ничего не забыть, выключила свет и залезла под одеяло.
Сон не шёл. Созвонилась с сыном - новостей не было. На его вопрос соврала, что лекарство приняла - незачем ему лишние тревоги, и положила трубку.
Не помню, как всё-таки заснула - разбудили тихие посторонние звуки. Приподняла с подушки голову и снова прислушалась. Сердце затрепыхалось, поднимая противный, мешающий сосредоточиться шум в ушах. Ну точно, со стороны Лёвушкиного кабинета явственно послышался подозрительный шорох. Или померещилось? Ну вот, вроде, всё тихо.
Встала с кровати и почему-то на цыпочках, в кромешной темноте покралась на разведку.
Уже у самого кабинета сообразила, что со включенным светом - оно как-то поудобнее будет. Поспешно сунулась в дверной проём, непонятным образом оказавшийся открытым, одновременно нащупывая выключатель, нажала клавишу и со всего маху врезалась головой во что-то жёсткое.
Перед глазами странным видением мелькнули мужские ботинки, в груди оглушительно схлопнулось, и только было загоревшийся свет - погас.
4
И вот теперь этот звон.
Открытые глаза защипало, заслезило, заставляя снова опустить тяжелеющие веки.
А громовые раскаты, вдруг, сменились мелодичным переливом."
"У нас возле дома, в котором находилась прежняя квартира, располагался храм. Так вот до чего умелый в нём был звонарь. Я даже окна открывала, чтобы слышнее было, когда монах поднимался на колокольную башню и прикасался к своему волшебному инструменту.
