Особенно не раздражает затравленное выражение глаз, молящих: кто-нибудь, пожалейте! Надо срочно наведаться к Алине в гостиницу. Пусть вправит мне мозги как умеет только она.
Решив, что идея встретиться с сестрой, пожалуй, лучшая мысль за сегодняшнее утро, я снимаю мобильный с зарядки и лишь тогда вижу несколько пропущенных звонков. Два от Вадима, друга Ильдара, с которым я познакомилась на дне рождении, и один от Камиля.
При виде имени последнего кровь взбудораженно шумит. Для чего он звонит? Чтобы увидеться и объясниться?
Нахмурившись, я прижимаю трубку к уху.
И нет, я ему не перезваниваю. Вернее, перезваниваю не ему, а Вадиму. Пару раз он брал у меня консультации по рекламе, наверное, снова что-то хочет спросить.
— Привет. У меня от тебя пропущенный. Что хотел?
— Да, Дин, я звонил тебе…
В динамике слышится шум и хлопанье двери.
— Вы же с Ильдаром близко дружите, поэтому решил, что ты захочешь узнать. Он в больнице. Ночью случился приступ.
73
— К Юсупову, - чеканю я, уставившись в лоб женщине, сидящей за толстым стеклом.
— Триста двенадцатая палата. Он ночью поступил."
"Меня просят надеть бахилы и халат, и даже вежливо инструктируют, как пройти в нужное отделение. Мои плечи обмякают. Я настроилась прорываться с боем.
Идя по коридору, устланному потертым линолеумом, я не испытываю всего того, что свойственно испытывать тем, кому сообщили, что их близкого человека госпитализировали с приступом. Отчего-то я полностью уверена, что Ильдаром не может случиться ничего плохого.
Он молодой, сильный, жизнерадостный - с чего его жизни или здоровью будет что-то угрожать? Эта маленькая внутренняя поломка внутри не способна причинить ему серьезного вреда. Так мне подсказывают оптимизм и интуиция.
Оптимизм-оптимизмом, но перед дверью в палату сердце все равно екает. Вдруг он лежит там посиневший и бледный, с пустотой в глазах?
Отбросив панические настроения, я захожу внутрь и, найдя глазами нужную койку, тут же разражаюсь шутливым упреком:
— Ну и что это было, Юсупов? Если ты решил устроить свою вечеринку мне в отместку, то она получилась поганой.
Ильдар, лежащий на кровати, откладывает телефон и приподнимается на локтях. На его лице появляется виноватая улыбка.
— Вадим настучал, да? Баран неугомонный. Попросил же его никому не звонить.
— А вдруг это был не он, а Камиль? - говорю я, памятуя второй пропущенный звонок. Придвигаю к койке стул и внимательно оглядываю друга.
