За последние годы я часто сравнивала всех хоть немного симпатичных мужчин с Денисом и сейчас впервые невольно подумала, что если мысленно поставить рядом телохранителя из моей команды, то он будет выглядеть хлюпиком по сравнению с этими образцами мужественности.
Я не могла не обратить внимания, что у капитана корабля, в отличие от Оушена, волосы едва достигают плеч и завязаны в низкий хвостик. Кроме того, сложно было не заметить признаки усталости и волнения на лице — тёмные круги под глазами, проступившая морщина между бровей.
Ларки застигли меня врасплох как раз в тот момент, когда огромный ведьмедь практически навалился на меня всей тушей, приперев к стене и нагло вымогая остатки еды. Я же, совершенно непривыкшая к повышенному вниманию, прямо на глазах у неожиданных посетителей ударила ведьмедя по передней лапе, чтобы он не разодрал когтями мою рубашку, и закинула в его глотку последний помидор.
— Ты идиот, Оушен, — внезапно выдохнул Ашенторн, и с этими словами бросился открывать мой бокс.
Глава 4. Ветеринар
— Прошу прощения за моего помощника, — в который раз передо мной извинялся капитан, выделив мне самую лучшую каюту на космическом корабле класса «Интергалактик», избегая встречаться со мной взглядом.
Пока мужчина приносил извинения, я несколько раз украдкой бросала взгляды на его лицо. Твёрдый подбородок, чётко очерченные губы, нос с горбинкой, который явно ломали не один раз. Цвет кожи достаточно смуглый, при том волосы и брови светлые, такой оттенок часто называют лунным серебром.
У таноржцев естественный цвет волос бывает только тёмным, а все остальные — краска, но глядя на ларка, почему-то не сомневалась, что этот необычный, серебристый цвет — натуральный. Особенно мне не давали покоя необычные уши, треугольные кончики которых виднелись из туго собранного низкого хвоста.
Так и не поняла, почему, когда сняла шлем, ларки мгновенно изменили ко мне отношение. Даже негативно настроенный Оушен резко изменился в лице и тут же отбежал к панели управления, чтобы освободить взлохмаченную таноржку от душевных объятий ведьмедя.
Сложно было не заметить, как сильно напряглись мужчины и вздулись их бицепсы под свободными кофтами, когда ведьмедь попытался меня ещё раз облизать на прощание. Мне показалось, что капитан был готов с голыми кулаками броситься на животное. Это никак не укладывалось в моей голове на фоне слов Оушена о том, что ларки планируют продать редкого зверя.
