Вот и сейчас в очередной раз, не договорившись с Ашенторном ни до чего, а попросту разругавшись, я просто не знала, как поступить. С одной стороны, разум твердил, что все мои опасения слишком гипотетические, и до сих пор любимый мужчина ни разу не давал повода сомневаться в своих чувствах. С другой стороны, взбунтовавшиеся гормоны не давали голове покоя. Ну как можно принять то, что при определённых обстоятельствах твой мужчина, будущий отец вашего общего ребёнка, считает себя чуть ли не обязанным заняться сексом с другой женщиной?! Да ещё и с целью сделать ей ребёнка! Таноржский менталитет никак не хотел мириться с мыслью, что для ларка участие в хайде не является изменой.
В моторном отсеке, как всегда, стояла духота и жара. Поршни усердно работали, новенький теплоотвод старательно уводил часть тепла от ионного ускорителя. Я посмотрела на провисающую цепь и сокрушённо покачала головой. Опять провисла. Надо бы на ближайшей остановке на Маркетхолле купить детали и перебрать эту часть двигателя.
Пол под ногами мелко вибрировал, но я не обратила на это внимания. В моторном отсеке всегда что-то громыхало, стучало, вибрировало, гудело, тряслось и скворчало. Наклонилась за знакомыми пассатижами, пододвинула ступеньку, чтобы удобнее было забраться и подтянуть нужную цепь. Руки немного подрагивали, цепочка раскачивалась, и у меня всё никак не получалось ухватиться за звенья.
— Ванесса! Слезь оттуда сейчас же!
От оглушительного крика я чуть не упала со ступеньки.
— Я уже почти, Ашенторн, не дёргай меня.
Удобное местечко для захвата металла зубчатыми выемками как раз нашлось между двумя остроконечными шестерёнками. С тех пор как я впервые зашла в моторный отсек, здесь многое изменилось, в том числе и благодаря мне. Правда, двигатель стал ещё более громоздким, а потому подступиться к постоянно провисающей цепи стало существенно сложнее.
— Получилось! — Бугристые зажимы ухватились за одно из звеньев.
— Ванесса, погоди, это опасно! Мы сейчас в зоне астероидной пыли, — крикнул Ашенторн, и в этот момент пол мелко сотрясло.
Ступенька затряслась, вспотевшие пальцы соскользнули с гладких ручек пассатижей, и я упала прямо на шестерёнки. Острая горячая боль пронзила кисть, а Ашенторн тут же бросился ко мне помочь вытянуть руку из груды раскалённого металла, не обращая внимания на то, что тоже обжигается.
— Уи-и-и, как же больно-то, — захныкала и кинулась в отсек к альпакам, где оставила ведро ледяной воды.
