— Как с капитаном общаешься, так сразу уважительно, на «вы», «спасибо», «пожалуйста», а как со мной, так «Чего тебе, Оушен?»
— Если ты караулил меня здесь только ради того, чтобы облить презрением, то, пожалуй, я пойду.
Я одёрнула футболку и шагнула в сторону, но тут до меня донеслось:
— Ванесса, стой.
Оушен продолжал стоять в дверях каюты, не двигаясь с места, однако напряжения в его позе прибавилось. Он выпрямился и теперь чётко опирался на обе ноги. По смявшимся линиям на брюках угадывалось, что руки сжались в кулаки.
— Я понимаю, что не понравился с самого начала. Да что уж там… — Мужчина плотно сжал губы. Признание давалось ему нелегко. — Я совершил колоссальную ошибку, приняв тебя за мужчину и подняв стенку между тобой и ведьмедем. Понимаю, почему ты решила мне отомстить. Но за что ты так поступаешь с Ашенторном?!
На миг опешила. Но потом собралась, глубоко вдохнула и уточнила.
— Как я поступаю с Ашенторном?
— Как-как! — он зло выплюнул. — Он же был к тебе вежлив и добр с самого первого дня твоего появления на «Интергалактике».
Разрешил делать всё, что захочешь, даже моторный отсек корабля показал. А это, между прочим, его личное место, которое никто не имеет права посещать. Ребята вон вчера сказали, что он вновь спас тебе жизнь от каркарры.
— И? Согласна, что капитан на протяжении всего полёта относился ко мне замечательно. Но ты не ответил на мой вопрос. Как я поступаю с Ашенторном?
— Унижаешь его! — вспылил Оушен. — С самого первого дня ведёшь себя так, будто воспринимаешь как равного себе.
Как защитника. Постоянно даёшь ему ложную надежду. — Мужчина глубоко вдохнул и повёл носом. — Судя по запаху, ты даже решила этой ночью поддержать его заблуждение, будто он в какой-то момент вновь может начать что-то значить для стаи! Я вначале думал, что ты это всё затеяла ради денег, но Дъоши уже, оказывается, рассказывал тебе о бедственном состоянии капитана. В упор не понимаю, зачем тебе это, но прошу… — На миг кривая гримаса перекосила располосованное лицо ларка.
В испуге стремительно отступила, но Оушен не замышлял ничего плохого.
Он бухнулся на колени, всё так же стоя в дверях каюты и не рискуя подойти ко мне ближе."
"— Нет, умоляю! Оставь Ашенторна в покое! Ты скоро вернёшься обратно на Танорг, для тебя эта поездка станет воспоминанием об обычной интрижке. А ты подумала, как будет себя чувствовать он?! Капитан будет мучиться всю оставшуюся жизнь. Последние годы я только-только заметил, как он стал иногда улыбаться, чему-то радоваться.
