Вселенная! Что я наделала? Подумала из-за всего, что случилось, что нравлюсь капитану! Какая же я дура… он просто как благородный воин спас меня от каркарры, вот и всё! А все эти намёки Дьоши и Оушена — сплошная глупость. Теперь наши отношения будут окончательно испорчены… Волна страха и понимания, что я натворила, почти что парализуют. Срочно надо извиниться! Срочно надо пробормотать, что у меня помутился рассудок после всего случившегося.
Что может быть хуже обмана? Только самообман. Я сказала себе, что после Дениса у меня прививка к отказам, но кажется, я ещё никогда в жизни так сильно не заблуждалась.
Сердце замерло, как если бы я действительно проходила швархов нестабильный туннель.
Стоило мне только так подумать, как неожиданно губы Ашенторна смяли мои в ответ. Жадно, напористо, почти грубо, но при этом невероятно чувственно. Руки сомкнулись на талии, прижимая меня ещё сильнее, а горячий язык скользнул в рот, по кромке зубов, по нижней губе, по мягкому нёбу.
Полотенце с лёгким шелестом упало на пол, и твёрдая плоть упёрлась в мой живот. Я облегчённо рассмеялась, чувствуя, как стремительно пьянею от этого потрясающего мужчины. От крупных ладоней, что гладят меня вдоль позвоночника и спускаются к ягодицам, от аромата лесной хвои с тонкими нотками бергамота, от фиолетовых глаз, что потемнели настолько, что кажется, будто смотришь в бескрайний космос.
Обнажённая на матрасе я оказалась быстро, даже очень. Перед тем как опуститься сверху, произошла небольшая заминка.
Ашенторн хотел развернуть меня животом к простыням, и, видимо, заняться сексом в привычной для него позе. Но так как у меня это был первый раз после длительного воздержания, игриво куснула его в предплечье, переворачиваясь на спину, и нагло заявила:
— Боишься, что покусаю?
Сразу же после этого потянулась к месту, где только что были зубки, и шаловливо провелась языком, спускаясь всё ниже, пока, наконец, не обхватила губами указательный палец, недвусмысленно его посасывая.
Зрачки в фиалковых глазах удивлённо расширились, но почти тут же Ашенторн перенял игру и нежно заключил горошину моего соска в плен горячих губ. Застонала, откидывая голову назад, обняла ногами мужчину за талию, и со сбившимся дыханием прошептала:
— Хочу тебя.
Долю секунды или целую бесконечность капитан пристально смотрел мне в глаза, ища признаки лжи. Кажется, он до последнего не мог поверить в услышанное.
