Но у дочки аллергия, поэтому попросили взять нас.
— А если и у ваших будет аллергия, всегда можно его съесть, — снова захохотали ходящие парой женщины.
— Светлана Сергеевна, не обращайте на них внимания, — строго посмотрела на коллег Наталья, и эти две курицы тут же притихли. — Но попросите, чтоб друг мужа все-таки отдал вам документы о прививках на животное, мало ли чего.
— Да, конечно.
Инспекторы побыли у меня еще минут тридцать, составили «акт обследования жилищно-бытовых условий», позадавали вопросы о семье, о детях и, попрощавшись, наконец ушли.
Видимо, увиденное в доме их более-менее устроило.
Едва за ними закрылась дверь, как я подбежала к окну, удостовериться, что уехали. От облегчения даже дышать стало легче, а на тело навалилась усталость.
— Почему у тебя в доме все время какие-то толпы ходят? То детей, то взрослых, — пробурчал Злыдень. — Я так поседею от стресса. Ну хоть шампунь купила…
— Тебе обязательно было инспектора царапать? А если бы они и вправду решили, что ты бешеный?
Он непонимающе посмотрел на меня своими красными глазками.
Как будто бы не видел в этом проблемы.
— А чего он руки пихает? Откуда я знаю, вдруг это он бешеный? Он тебе сертификат о своих прививках показывал? Руки даже не мыл как вошел. — Злыдень явно считал, что лучшая защита — это нападение. — И где мое фисташковое мороженое? То, что было утром — это суррогат какой-то. Оно даже не из молока, а из сухой смеси.
— Самое дешевое, какое было, — хмыкнула я, разводя руками. — Радуйся, что из смеси, а не из опилок.
— Не смешно.
— А я и не смеюсь. — Из окна машины больше не было видно, и я вышла из дома.
Кролик увязался за мной, прыгая прямо по лужам и пачкая и без того ставший серым от грязи мех. (Вот и стоит ли его мыть вообще?)
Лес начинался прямо за огородом. Только выйди за околицу, и уже растут высокие и прямые, словно корабельные мачты, сосны.
«Мне нужно туда», — с обреченной отчетливостью поняла я.
Документы, деньги, даже встреча с инспекторами — все отошло на второй план.
А может, сегодняшний визит, наоборот, и дал понять, лишний раз напомнил, что нельзя отворачиваться от проблем.
Внутри этого леса был некто, кто сотворил со мной страшное. Кто лишил меня жизни, памяти, из-за кого я перестала быть человеком.
— Ты чего это? — Кролик, осторожно переступая лапами и обходя лужи, встал рядом.
Я подхватила его на руки.
— А ты только клады искать умеешь?
— Ну… — протянул зверек, не спеша, вопреки обыкновению, себя расхваливать. — Смотря чего ты задумала.
