— Стреляй в нее, что ты медлишь?! — приказала Наталья единственному оставшемуся у нее помощнику.
Но Светлане на помощь пришли Максим и Виктор. В несколько прыжков преодолев разделявшее их расстояние, скрутили Леонида и главную похитительницу.
Увидев, что угроза нейтрализована, Светлана просто замерла на месте. Ни слов, ни эмоций.
— Света… Света… Ты меня слышишь? Это все еще ты?! — кричал Макс, не понимая, что могло произойти.
Неужели ему мало было того, что произошло с сестрой? Неужели за почти сто лет своей долгой жизни он так ничему и не научился?
— Света, пожалуйста…
Он сам не знал, о чем просил ее.
Можно ли ее вернуть из этого нечеловеческого состояния? Как помочь ей сейчас?
Наталья, которую он прижимал к земле всем своим весом, упираясь ей в спину коленом и выкрутив руки, завозилась под ним, бесполезно пытаясь вырваться.
— Как трогательно, аж тошнит, — зло прошипела она.
— Будешь дергаться — руки вырву! — рявкнул на нее Макс.
Неожиданно темный берег ослепило светом, словно тысяча прожекторов разом включились над водой.
— Теневая юстиция! Не с места! — пронеслось громогласно по округе.
— Как вовремя, — с явным сарказмом отозвался Виктор.
***
Сознание пришло не сразу. Какие-то смутные образы врывались в воспаленный мозг и тут же гасли.
— Мама! Мамочка! — детский голос, от которого так трепетно сжималось сердце, я услышала раньше, чем поняла кто я и где нахожусь.
— Так, дети, вашей маме сейчас нужен отдых.
— Еще один голос, показавшийся знакомым и даже родным.
Темнота перед глазами постепенно уходила. Наконец, я смогла сообразить, что лежу в машине скорой помощи, а рядом со мной пятеро разновозрастных детей. Белокурые все как один. Они были друг на друга похожи, старшая девочка держала на руках двухгодовалую малышку. И все дети — мои. Я чувствовала это на подсознательном уровне, хотя и не до конца понимала, кто я сама и что со мной произошло.
Но страха не было.
— Света, — раздался сбоку взволнованный голос.
Кажется, его я уже слышала раньше.
Света… Света — это я?
Имя словно запустило цепную реакцию, и события одно за другим, цепляясь друг за друга, проявлялись в памяти.
— Максим? — не до конца уверенная, переспросила я. — Дети?
— Мама! — и они кинулись на меня, обняв сразу все месте. В двенадцать рук.
Слезы против воли выступили на моих глазах, в горле застыл ком.
