– Ага… Я что, похожа на престарелую мадам, которая любит молоденьких мальчиков? – фыркнула она мне в ответ – Я тебя на пятнадцать лет старше!
– И что? Живут же люди… Артисты там. – попытался возразить.
– Я уже отдохнуть хочу, а не пелёнки менять. Мне тебя, обормота, хватило! – и она провела ладонью над головой, показывая уровень своего насыщения моей персоной. Да… Дела.
– И что же мне делать? Если я не женюсь в течение недели, а в следующие полтора года моя жена не забеременеет, всё отойдёт этому гаду! – Лев сжал кулаки от злости.
Он понимал, что Люба права. Но она единственная женщина в его окружении, которая его не боялась и вызывала ответную симпатию. Двадцать лет назад молодая, красивая девушка с глазами замученной старухи и вьющимися волосами цвета воронова крыла появилась на пороге их семейного гнезда. Его дед, после недолгого приватного разговора, взял к себе это «явление» в помощницы по хозяйству. Их верная Степанида, на тот момент, была далеко преклонного возраста, и ей стало тяжело справляться с большим поместьем в одиночку.
Люба резво взялась за дело, а вскоре стала и вовсе незаменимым работником.
Любовь заменила ему не совсем мать, но была кем-то вроде старшей сестры. Он ей безоговорочно верил и терпел её нападки и упрёки, прекрасно зная, что за него она перегрызёт горло, как волчица за детёныша. «Эх, ей бы мужика хорошего» – подумал в очередной раз Лев. Женщина в сорок один год выглядит максимум на тридцать пять. Стройная, пластичная и одновременно с этим фигуристая – она сразила многих обитателей усадьбы.
Но такого, чтобы запал ей в душу, так и не встретила. А может он уже встречался на её пути, тогда… В далёком прошлом. Надо её уже расспросить и не теряться в неведение.
Так они и жили: дед Архип, его внук Лев и две женщины: Любовь и Степанида, обеспечивающие уют и комфорт в доме этих двух тиранов. Дед и внук были похожи, словно близнецы, если бы не разница в шестьдесят с лишним лет."
"И вот, настал тяжёлый момент скорби, когда дед, доживший до глубокой старости, лежал на смертном одре и наказывал своему любимому, единственному внуку не повторять его ошибок, а жениться молодым.
Дед Архип признался, что винит себя за то, каким стал его сын Михаил без должного надзора. Ибо, женившись в глубоко зрелом возрасте на молоденькой дурочке, Архип Осипович (дедушка), привыкший к одиночеству и порядку в доме, заимел сразу двух нерадивых детей под своей опекой.
