Поэтому, когда профессор сказал: «Вот они, голубчики!» — и нажал еще сильнее, он вдруг страшно закричал и вынул руку из папиного рта гораздо быстрее, чем всовывал ее туда. И все увидели на его большом пальце кровь. Стало очень тихо. Потом профессор сказал:
— Йод!
Ему подали йод, и он смазал свой большой палец. Потом он сказал:
— Бинт и вату!
Ему подали бинт и вату, и он сам забинтовал себе палец одной рукой.
Потом профессор сказал тихим голосом:
— Я работаю сорок лет. Первый раз меня кусают. Пусть кто хочет оперирует этого мальчика.
Я ухожу! Я умываю руки!
После этого он действительно вымыл руки с мылом и ушел. Тогда дедушка очень рассердился на папу. Он сказал:
— Тебя везли в Москву! Тебя лечат! А ты что дела ешь? Имей в виду — тут рядом кабинет зубного врача. И там вырывают зубы у тех мальчиков, которые кусают врачей. Может быть, ты хочешь сначала пойти туда? А я еще обещал тебе мороженое после операции!
Услышав о мороженом, папа задумался. Дело в том, что мороженого ему не давали. Боялись, что он простудит себе ухо, горло, нос.
А папа очень любил мороженое. И ему сказали, что после операции всем детям обязательно дают мороженое — это очень полезно, это останавливает кровь. Тогда действительно так делали. И, подумав о мороженом, папа сказал:
— Я больше не буду…
Но все-таки молодой врач, который делал операцию, предупредил папу:
— Помни, ты обещал!
И папа еще раз сказал:
— Я не буду…
Папу посадили в кресло и держали за руки и за ноги. Но это не потому, что он кусался.
Так делают со всеми детьми, чтобы они не мешали врачу. Было очень больно. Но папа думал о мороженом и все терпел. Потом доктор сказал:
— Ну вот и все! Молодец! Даже не заплакал.
Папа очень обрадовался. Но тут доктор закричал:
— Ах, извини, еще кусочек остался! Потерпишь еще немного?
— Потерплю,- сказал папа и опять стал думать о мороженом.
— Ну вот,- сказал доктор,- теперь совсем все! Молодец! Так и не заплакал! Теперь можно и мороженого. Ты какое любишь?
— Сливочное,- сказал папа и посмотрел на дедушку.
Но дедушка все еще сердился на папу.
— Обойдется без мороженого! — сказал он.- Пусть не кусается.
И тут, поняв, что мороженого не будет, папа все-таки заплакал. И все его жалели. Но дедушка не уступил. И пале было так обидно, что он помнит это до сих пор. И сколько он ни ел с тех пор мороженого — и сливочного, и шоколадного, и клубничного, он не может забыть того, которое было обещано ему тогда, после операции.
Папа стал меньше болеть.
