Я бы сказал, как до Луны, но даже она ближе.
Дед уехал, а мы, несмотря на отказ бабки от лечения, решили ей помогать.
– Баб, – дёрнул я её. – Баб!
Бабка открыла глаза и повернулась к нам.
– У тебя душа болит? – уточнил я у неё.
– Разрывается на части, когда донимаете меня. Вы же её чайной ложкой выковыриваете. Дайте полежать спокойно.
– Хочешь я тебе почитаю? – предложил я.
Бабка ответила, что она хочет, чтобы я её послушал. А лучше, чтобы услышал. У неё, помимо души, голова ещё начинает болеть от нас. Глаза уже на лоб лезут.
Я предложил ей забинтовать их на всякий случай. Как я Вовке делал прошлым летом.
– Ты ещё зелёнкой меня измажь. Если сейчас же не успокоитесь, я вам рот забинтую, – пригрозила она.
Бабка снова отвернулась, оставив нас наедине со своими мыслями. Точнее, мысли были мои. Я вспомнил про Никитичну. Про то, как она болела, болела, а потом вдруг раз – и уехала. Буквально в один день выздоровела. Вспомнил про дым целебный, который заразу изгоняет. В общем, лечение было неизбежно.
– У меня есть идея, – обнадёжил я Вовку, когда бабка снова заснула.
Обнадёжил, потому что сидеть без дела было невмоготу. Я рассказал ему, что, несмотря на то, что бабка возражает против своего лечения, мы всё равно сможем ей помочь. Как минимум попробуем. Это не зелёнка, и хуже точно не станет. Нужен только инвентарь.
Я уже давно заприметил в углу эту штуку. Она как раз подходила на роль той самой кадилки. В углу, где на полке стояли бабкины иконы, висела лампадка. Я, конечно, тогда ещё не знал, что она так называется.
Это уже потом бабка всё популярно объяснила. Но на тот момент название было неважно.
Пока бабка спала, а дед отлучился по делам, мы с Вовкой сняли лампадку. На всякий случай взяли ещё икону. Я разумно прикинул, что хуже точно не будет. Раз бабка с ней периодически разговаривает, то только на пользу пойдёт. Книгу мы нашли в шкафу. Взяли ту, что постариннее и потолще. Я так понимал, что главное – соблюсти ритуал, ну и дыма побольше.
Не скажу, чтобы я прям верил в благополучный исход.
Внутреннее чутьё подсказывало, что будет всё как раз наоборот. Но намерение у нас было самое благое. Сила мысли затмевала разум. Иногда бывает такое, что самая дурацкая затея кажется гениальной. Ты даже наперёд представляешь все ещё необъявленные благодарности."
"Итак, у нас с Вовкой было почти всё готово: книжка, лампадка и даже икона. Нужно было ещё петь. Проблема была только в одном – я не помнил, что там пел тот самый батюшка.
