Не против, если я буду обращаться к тебе на “ты”? — в его голосе по-прежнему слышались раздраженные нотки.
— Нет, — покачала я головой и заставила себя отвести взгляд влево, а то меня так и тянуло заглянуть в затянутые непроглядной черной дымкой глаза моего временного жениха.
— Насколько я понял из разговора, у тебя есть жених. Так? — казалось, под его пристальным взором можно выложить все имеющиеся за душой секреты.
— Да, лир…
— Дариел. Просто Дариел. Моему отцу явно не понравится, если мы будем обращаться друг к другу, словно чужие, и продлит испытательный срок.
Или же придумает еще что-нибудь более вероломное. В коварстве его мало кто превзойдет. Кстати, он эмпат. Не очень хороший, но сильные эмоции быстро считывает, как и некоторые мысли. Поэтому с ним следует быть предельно осторожным. С кем ты прибыла в столицу, Лилит?
— Одна, лир… Дариел.
— И не побоялась отправиться одна в такое далекое путешествие? — теперь же он разговаривал со мной так, будто перед ним сидел маленький ребенок. И это начинало раздражать.
— Меня до Андервуда сопровождала горничная, но она слегла в Хенстоке.
— Дело плохо, но поправимо. Если вспомнишь точное название гостиницы, то я немедленно отправлю за ней экипаж.
— Это очень мило с вашей стороны, — мои губы расплылись в широкой улыбке. Присутствие Нарины значительно облегчило бы мое положение. Она бы несомненно развеяла одиночество, которое ждало меня в ближайший месяц в этом доме.
— С твоей, Лилит. И не стоит благодарностей. Я действую в первую очередь в собственных интересах, а то надумаешь невесть чего.
Не хватало, чтобы ты еще влюбилась в меня, — Дариел сказал это тихо, почти шепотом, однако мой слух отлично разобрал его слова.
Ну и наглец! Каков самовлюбленный чурбан! Чувства, бурлящие внутри, все же потребовали выхода.
— Я люблю Генри. И только его. Да и замуж выходить за подобного вам мужчину не собираюсь, — мне не удалось скрыть в голосе неприязнь.
— Подобного мне? Это какого? — черная бровь хозяина дома вопросительно изогнулась.
— Что же ты молчишь, Лилит? Я бы хотел узнать о своих недостатках. Не так часто при моем-то положении удается узнать о себе что-нибудь новенькое.
— Высокомерного, холодного и занудного, — с вызовом посмотрела на Дариела.
Казалось, мои слова приведут его в ярость, однако он обворожительно улыбнулся. Жесткие линии и грозные черты лица растворились. Вместе с ним исчез и надменный лир, уступая место озорному мальчишке с чарующими ямочками на щеках."
"— Вот и отлично.