Добежав до знакомой стены, вынул кирпич, скрывавший мой тайник, и забрал телефон, после чего рванул назад. Мне оставалось не больше двадцати шагов до дырки в покосившемся заборе, огораживавшем стройку, когда я услышал крик:
— Отпустите меня. Помогите!
Какая-то плохо различимая ругань и звуки похожие на вскрики от ударов прозвучали следом. Я нерешительно замер, не зная, что делать. Можно убежать и постараться забыть обо всём или вызвать милицию, но пока они сюда приедут и приедут ли вообще, тут может произойти что угодно.
Новый вскрик, и рука сама собой потянулась к ножу, закрепленному на запястье. Ожидая новых разборок в школе, в этот раз я постарался подготовится получше, захватив сразу два ножа из дома, предварительно их хорошенько заточив.
Закрепив один на щиколотке с помощью скотча, второй лежал в рукаве, пришив на свитере пару петель, удерживавших нож. Держа свое оружие перед собой, крадясь, я пошёл в сторону звуков, благо что идти пришлось недалеко. Шагов через сорок я увидел двоих бомжеватого вида уродов возле остатков трансформаторной будки, удерживавших мальчишку-подростка.
Один зажал ему рот, не давая кричать, а второй пытался стянуть с мальчишки джинсы. Тот брыкался, изо всех сил пытаясь тому помешать. А у меня словно что-то щелкнуло в голове. Волнения, страхи — всё исчезло и ушло на второй план, багровая пелена буквально накрыла меня. Больше не думая ни о чем, я рванул вперёд к тварям, не имевшим права зваться людьми, только оскотинившиеся ублюдки могут творить подобное, нападая на детей, и жить они не должны.
Я несся вперед молча и не разбирая дороги, разделявшие нас два десятка шагов я пролетел, практически не заметив, словно меня толкала вперед сила заклятья, ускорявшего бег. Лишь один из ублюдков, удерживавших мальчишку, успел увидеть меня в последний момент и что-то даже вскрикнул, но было слишком поздно. Я с размаху ударил в бок ублюдка, удерживавшего пацана и уже успевшего стянуть с него джинсы.
Лезвие, согнувшись, наткнулось на ребро и ушло вбок, распарывая куртку вместе с кожей.
Он, вскрикнув от боли, повалился в сторону, а я уже полоснул ножом второго гада, закрывавшего рот мальчишке. Тот успел подставить руку, защищая лицо, но ему это не сильно помогло. Остро заточенная сталь оставила широкий разрез на ладони, из которой густо потекла кровь. Закричав, он рванул от меня, отпустив мальчишку.
Обернувшись, увидел второго мужика, получившего ножом в бок, тот как раз пытался встать, и я с силой резанул его по лодыжке.
