Быстро достаю из сумочки телефон и открываю календарь. Точно.
В следующую субботу у Даши день рождения…
— Ну все, до субботы, — Даша приобнимает Стаса и целует его по-дружески в щеку. — И ты приезжай, — гладит по голове Веронику."
"Стас жмёт руку Вите, целует в макушку Алису и, по всей видимости, обещает быть на дне рождения Даши. Вместе с Вероникой. Но без меня. Я ведь не приглашена.
Даша залезает в машину мужа, даже не посмотрев на меня напоследок. В горле завязывается тугой ком обиды. На автомате семеню к автомобилю Стаса и сажусь назад рядом с детским креслом Вероники.
Дочка радостно щебечет всю дорогу. У нее горят глаза, она воодушевлена. Только что папа исполнил ее мечту: показал настоящие красивые машины.
Стас поднимается в квартиру и закрывается с Вероникой в ее комнате до самого ужина. Я сижу в одиночестве на кухне и думаю, как так вышло, что моя лучшая подруга теперь дружит не со мной, а с моим бывшим. В голове крутятся слова Даши: «Прежде, чем делать поспешные выводы, лучше бы разобралась в ситуации».
Но в чем тут разбираться? В том, что бедный-несчастный Стас очень не хотел мне изменять, но бес попутал? Он ведь сам мне сказал: был в сознании, понимал, что изменяет. Сам признался. В чем тут еще разбираться? В том, что мне кто-то специально прислал смс и оставил открытой дверь в номер? Мне это неинтересно, если Стас осознавал, что изменяет.
Войцеховский ожидаемо остается на ужин. Глядя на то, как мы втроем сидим за обеденным столом, со стороны можно подумать, что мы семья.
Ради Вероники мне приходится поддерживать дружескую беседу со Стасом. Я уверена, что скоро дочка задаст вопрос, почему папа не живет с нами. Пускай ей на него отвечает Стас.
Когда Ника засыпает, на кухню заходит Войцеховский. Это уже стало традицией: я убираю посуду, а он, привалившись к дверному проему, наблюдает за каждым моим действием.
— Во сколько ты завтра приедешь? — спрашиваю.
— Часов в двенадцать.
— Хорошо, в пять вечера я уеду.
Вернусь где-то в десять.
— Куда ты поедешь?
— На свидание, — отвечаю, как ни в чем не бывало.
Возникает гнетущая тишина, прерываемая только звоном посуды.
— С этим что ли? — в его голосе отчетливо слышится пренебрежение.
Не очень понимаю, кого Стас имеет в виду под «этим». Наверное, Алексея.
— Я состою в отношениях, у меня есть мужчина. И тебя это не касается.
Стас порывается ответить. Наверняка что-то излишне эмоциональное. Но подавляет это в себе.
