Пытаюсь сбросить с себя руки жениха, вдруг ставшие такими чужими и далекими, но он не отпускает.
— Поль, послушай…
— Что послушать? Будешь говорить, что это было не то, что я подумала?
Боже, зачем я вообще разговариваю с ним? Стас хоть и взял себя в руки, а взгляд почему-то до сих пор поплывший, как будто пьяный. Впрочем, он и есть пьяный. Вон как перегаром разит.
— Поль, блин… черт…
— Убери от меня свои руки, — цежу, делая шаг назад.
Не убирает, тогда я все-таки скидываю их с себя. Мне до тошноты омерзительны его прикосновения.
Смотрю в некогда любимое лицо и испытываю лишь отвращение, граничащее с ненавистью.
— Дай объяснить, пожалуйста.
Смеюсь в голос. Громко, истерично. Хохот переходит во всхлип. Зажимаю рот рукой, чтобы подавить его, однако не выходит. Я унизительно рыдаю на глазах у предателя и его любовницы.
Соберись, Полина. Соберись. Он не достоин твоих слез.
Делаю шумный вдох и усилием воли заглушаю рыдания. Сглатываю тяжёлый ком в горле.
— Все кончено, Стас. Забудь меня.
— Нет, Полина, — хватает меня за руку.
— Подожди!
— Не смей прикасаться ко мне больше никогда! Ты мне противен! Омерзителен!
Я предпринимаю попытку развернуться, но Стас хватает меня, разворачивает к себе. Я снова пытаюсь сбросить его руки, он не дает это сделать. Между нами завязывается борьба, где я пытаюсь вырваться, а он пытается меня удержать.
— Поля, да подожди ты. Давай поговорим. Я люблю тебя.
Эти лживые слова провоцируют во мне взрыв, вспышку гнева. Она ослепляет меня яркой вспышкой. Не контролируя своих действий, замахиваюсь и со всей силы даю ему пощечину.
Звонкую, хлесткую. Стас на секунду замирает, а я прослеживаю за тем, как на его щеке стремительно образовывается красный след от моей ладони.
— Забудь меня, — повторяю.
Пока жених все еще в ступоре, быстро разворачиваюсь и устремляюсь на выход. На мое счастье лифт на третьем этаже, и я быстро захожу в кабинку. Когда ее двери закрываются, Стас с криком «Полина, я люблю тебя» и в трусах задом наперед выбегает из номера.
Глава 3.
Мама
Сколько бы лет мне ни было, а когда мне плохо, я всегда бегу к маме. Вот и сейчас вылетаю пулей из отеля и мчусь к метро. Не хочу доставать из кармана телефон и видеть пропущенные вызовы от Стаса, поэтому поеду к родителям не на такси, а на общественном транспорте.
Я так бегу, что не чувствую под ногами ни каблуков, ни асфальта. Как будто лечу над землей. В лицо бьет противный ноябрьский дождь. Это хорошо, под каплями дождя прохожим не видно моих слез.
