Хотя я ни разу не упрекнула Стаса, ни разу не произнесла вслух: «Я ради тебя отказалась от работы мечты!». Но он, конечно, сам все понимал, видя, как я мучаюсь, ходя в Москве по бесперспективным собеседованиям.
И в итоге от работы своей мечты отказался сам Стас, бросив гонки и сменив спортивную «Феррари» на ненавистный костюм и галстук. Он ведь терпеть не мог работу в офисе. Да и сейчас я видела, что Стас не испытывает особого удовольствия, хоть уже и привык. Восседая в большом кожаном кресле в собственном кабинете, глаза Стаса не горят так, как они горели на гонках.
Как ни странно, а у меня нет ни капли злости на Стаса за то, что провернул целую схему по моему возвращению в Россию. Надо сказать, беспроигрышную схему, потому что знал: от такого предложения, которое мне сделал Архипов, я не откажусь.
Ровно в шесть часов я ухожу с работы и еду в больницу. Я не спала больше суток, голова гудит, глаза красные и опухшие из-за слез. Я должна попытать удачу. Мать Стаса написала мне, что заходила в реанимацию к сыну.
Он все еще в коме. Но есть и хорошая новость — состояние Стаса стабилизировалось.
На входе в больницу мне без проблем выдают пропуск, когда я называю имя пациента, которого хочу навестить. В коридоре у дверей реанимации людей уже не так много, как ночью. Набравшись смелости, захожу в отделение. И сразу натыкаюсь на постовую медсестру.
— Вы куда?
— Я могу навестить Станислава Войцеховского? — робко интересуюсь.
— А вы кем ему приходитесь?
— Я мать его ребенка.
— Жена?
— Неофициальная, — беру на себя смелость так назваться.
Медсестра задумывается.
— Мы только законных супругов пускаем.
— Я мать его ребенка! — настаиваю.
Честное слово, лучше бы я соврала и представилась законной женой. Все равно они тут паспорт не требуют.
— Спросите у врача, — безразлично пожимает плечами.
— Где найти врача?
— А вон он, — показывает на мужика в белом халате чуть поодаль от нас.
Решительно подхожу к нему.
— Здравствуйте. Я могу навестить Станислава Войцеховского? Я его неофициальная жена и мать его ребенка.
— Да, конечно, — добродушно соглашается. — Только наденьте одноразовый халат. Вторая палата.
Какое счастье, что мне встретился этот добрый человек! Через пять минут на негнущихся ногах я захожу в палату. Здесь четыре койки, и на все помещение стоит писк от аппаратов. Мне не нужно читать таблички с именами и диагнозами у коек, я сразу нахожу Стаса.
Мне едва удаётся сдержать порыв броситься к нему, обнять, прижаться.
