На мою тираду Светлана Михайловна лишь снисходительно улыбается.
— Милая моя, ты понятия не имеешь, что такое настоящая измена.
— А вы имеете? — хмыкаю.
— Я имею.
Осекаюсь и оторопело гляжу на Светлану Михайловну. Возникает пауза. Она затягивается.
— Мой муж изменял мне, — говорит после долгого молчания, а у меня глаза на лоб лезут. — Причём не просто изменял, а именно предавал. Знаешь ведь, что между изменой и предательством есть разница?
Отрицательно качаю головой.
— Это одно и то же.
— Нет, — тихо смеется.
— Это далеко не одно и то же. Измена — это просто один половой акт на стороне. Как правило, даже для самого мужчины он ничего не значит. А предательство гораздо глубже. Предательство — это когда мужчина влюбляется в другую женщину, когда начинает доверять ей больше, чем тебе, когда ставит ее выше, чем тебя. Предательство — это когда у мужчины появляется новая родственная душа. Ведь муж и жена не просто супруги, они еще и друзья, партнеры, союзники. И вот когда у мужчины появляется новый союзник, не ты, вот это настоящая измена и предательство.
Я стою в полном шоке и не знаю, что сказать. Она сейчас говорит о себе? Или это общие философские рассуждения?
— Мой муж изменял мне, — отвечает на мои незаданные вопросы, чем повергает меня в еще больший шок. — Измен было много, и все они для Сергея ничего не значили. Угрозы нашему браку не было. Но однажды у Сергея появилась постоянная женщина. Она фактически стала ему второй женой. И вот тогда появилась угроза для брака.
Я приросла к одной точке и не могу пошевелиться.
У меня в прямом смысле слова открылся рот.
— Сергей бы ушел от меня, оставив одну с ребенком, но все оказалось до банального просто, — снова смеется. Как у нее получается говорить о ТАКОМ и смеяться? — Та вторая женщина, во-первых, не могла иметь детей, а во-вторых, оказалась обыкновенной аферисткой. Она разводила Сергея на деньги, а тот так влюбился, что не замечал этого. Но потом, к счастью, понял. Сергей не терпит лжи, поэтому оборвал связь с ней.
Ты, наверное, хочешь спросить, почему я все это прощала?
У меня нет сил говорить, поэтому просто киваю.
— Я много раз задавала себе этот вопрос. Каждый раз ответы были разными. Сейчас по прошествии лет могу сказать, что из-за ребенка. Я хотела, чтобы мой сын рос в полной семье, и у него был отец.
Голова непроизвольно поворачивается в сторону окна. Там Вероника катает снежный шар, а Стас стоит рядом и разговаривает с отцом. Нормально так разговаривает, обычно.
