Меня откровенно толкали – в бок и под локоть, в меня врезались, во время фуршета дважды пытались облить. Ну что, правильно говорил ВасильБорисыч – равновесие наше всё, умение держаться на ногах наше всё, и умение уйти от столкновения тоже наше всё. Спасибо вам, дорогой мой учитель, что бы я делала тут без вашей науки?
А с наукой – очень даже ничего.
Я ещё три раза танцевала с Лансом, и он исполнил своё обещание – называл мне главных сановников и придворных дам. Я тут же перезабыла половину, но – кое-кого запомнила.
Пригодится.
И несколько раз меня приглашали другие придворные кавалеры – но они не расспрашивали меня ни о чём. Вежливо улыбались и молчали.
И у меня хватило ума не торжествовать победу, пока я не вернулась в свои комнаты, и пока там меня не раздели, и не дали умыться ко сну. А уже потом, когда задвинули шторы, в столбик кровати тихонько постучала Мира и прошептала:
- Они ушли!
- Ура! – шепотом ответила я и выбралась из кровати.
Ну, теперь поговорим.
9.
- Ваше высочество, забирайтесь-ка лучше обратно, - сказала Мира.
– Мало ли, кто сюда может зайти!
- А засова на двери нет? Или замка какого?
- Нет.
- И сундука, чтоб задвинуть?
- Есть, но вообразите, какой переполох поднимется, если придут вас проверить, а тут заперто!
Тьфу ты.
- Тогда прячемся сюда, - я быстро забралась обратно на кровать, и затащила её за собой.
- Да вы что, нельзя!
- Можно. Я разрешила.
Видимо, сказала убедительно, потому что Мира сбросила башмаки и тоже забралась на кровать, а я запинала её обувь в самый тёмный угол и задёрнула шторы.
- Рассказывай, - прошептала я.
- Королева в бешенстве. Она хотела показать его величеству, что вы необразованная деревенщина, а у неё не вышло. Она после бала раздала пощёчины всем своим дамам, кто с вами не справился.
- Так они вправду должны были меня пихать и ронять?
- И потом ещё смеяться над вашей неуклюжестью. А вы наоборот, над ними сами посмеялись.
- Да не смеялась я ни над кем. Но если меня обижают – я защищаюсь.
Имею право. Так-то я вообще беззащитная, и за меня заступиться некому, вот и приходится самой.
- Я желаю вам удачи! Потому что… королева злобная, а вы добрая.
Это я-то добрая? Давно ли, и с чего? Я просто, ну, стараюсь, чтоб по справедливости. И если кто-то ради того, чтобы быть при дворе, соглашается выполнять королевские приказы – обижать, унижать, и всяко травить заведомо слабейшего – то такого не жаль. Думать надо, кому служишь.
