Но даже после аварии, Лера вместо того, чтобы помогать Алене и Мише, побежала вытаскивать двух мальчиков из третьей пострадавшей машины. Алена орала истекала кровью, а Лера заботилась о чужих детях.
Даже мать, которая всегда прохладно относилась к старшей дочери, приходила и угрожала Алене, чтобы она не смела открывать рот. Все выгораживали Леру, переживали, как она справится с потрясением.
А Алена, потерявшая любимых, с раздробленной ногой, их не особо волновала! Они были заняты своими махинациями.
Приходила Лера и плакала у ее кровати.
Много говорила. Убеждала, что машина была неисправна. Только чем больше сестра плакала, тем сильнее Алена ее ненавидела.
Она пообещала себе встать на ноги любой ценой. И отомстить, причинить Лере не меньшую боль. Это стало целью ее существования, давало силы просыпаться каждое утро.
Ее перевезли в Германию, там было спокойней. Не было родственников. Алена скучала только за маленькой племянницей, такой ласковой и родной.
Лечение проходило тяжело.
Требовались новые операции, немалые деньги. Родственники до поры до времени все оплачивали, Алена отдала и все свои сбережения, но улучшения были минимальными, а деньги таяли.
— Тебя в другую клинику переведут. Не хотел этого делать, но только он тебе поможет, — сказал Рома. — Тут мы теряем и время, и деньги.
Он позвонил вечером. Голос глухой, расстроенный.
— Я тебя не понимаю. Почему в другую?
— Там мой отец работает. Клиника хуже, но то, что он может сделать, больше никто не сделает.
Он гений… только… — молчит.
— Что только?
— Ален, ты хочешь ходить?
— Конечно…
— Тогда езжай к нему. Будь осторожна, — тяжело вздохнул.
«Быть осторожной» — это Рома слишком мягко сказал. Он не предупредил, что Вениамин — изощренный палач, открывший для Алены второй круг ада.
Глава 31
Цепкий зеленый взгляд, короткие темные волосы с проседью, и очень подвижные руки, серое лицо, болезненно худое тело, Вениамин сразу не понравился Алене. Хотелось убежать, но она не могла самостоятельно передвигаться.
Она была одна в Германии, некому было ее защитить.
Клиника была на окраине города, неприметное строение, по сравнению с местом, где она лежала раньше даже убогое. Вениамина тут, мягко говоря, недолюбливали, он часто опаздывал, был груб со всеми, но держали. У него был талант, он брался за самые патовые случаи, и очень часто делал поистине невозможные вещи.
— Ходить будешь, даже бегать, а вот с большой сценой пролетаешь.
