Мы учимся понимать друг друга и существовать в новой для нас реальности.
Дима брат Ромы, он его любит, я его тоже люблю, и желаю ему всего самого наилучшего. Жаль, что Алена так жестока к сыну…
А вот Светлана, лишь только с ним познакомилась, сразу прониклась к нему симпатией. Она покупает подарки для Димы, постоянно про него спрашивает. Парень отвечает ей взаимностью, если они чем-то заняты, то не замечают никого и ничего вокруг. С Пашей Дима тоже сдружился. А для Зои Ивановны, чем больше детей в доме, тем лучше.
— Тебе спасибо, Свет. Мы поедем…
— Держитесь, — сжимает мою руку.
— Алена родила, сегодня ее выписали, — говорит Рома уже в машине.
— С ребенком все хорошо?
Болезненная игла пронзает сердце, тут же в памяти всплывают кадры, увиденные после моей выписки.
— Здоровый пацан, — Рома переводит на меня взгляд и после небольшой паузы тихо добавляет, — Не мой, Лер.
— Хочешь сказать, ты не отец? — округляю глаза.
— Тест сделал. Не я.
— Макс?
— Наверное. Не уточнял, — пожимает плечами.
— Сожалеешь?
— Я рад. Не хотел, чтобы меня с ней связывал ребенок. Не хотел сына от нее.
Действительно замечаю на лице Ромы облегчение. Мне тоже однозначно легче. Тот ребенок был бы вечным напоминаниям о связи мужа и моей сестры.
— Так лучше, — киваю. — Для всех.
— Еще я ей сказал, что у меня командировка, придется ей брать на себя заботу о Димке. Помогать буду, но пора ей осознать, что она его мать.
— Дима ей не нужен. Это не изменится, — озвучиваю грустную истину.
— А что ты предлагаешь? — Рома сжимает руль сильнее.
— Надо подумать. Ром, она испортит детство парню, — от моих слов Рома вздрагивает, словно я его ударила.
Невольно напомнила мужу его собственную трагедию.
— Я еду на неделю. Посмотрим, как они это время проведут вместе. Если все будет печально, тогда буду решать. Димке психику сломать я не позволю, — сжимает губы в тонкую линию. — А сейчас у нас Зоря, — паркуется около больницы.
— Решаем проблемы по мере их поступления, — делаю глубокий вдох.
Знаю, что встреча простой не будет.
Рома помогает мне выйти из машины. Сжимает мою руку, заглядывает глаза.
— Мы справимся, Лер. Я рядом.
— Знаю, Ром, — сжимаю его руку в ответ.
Заходим в здание больницы, запах лекарств будоражит и без того расшатанные нервы.
— Три ребра сломаны, рука, множественные гематомы на теле, — говорит врач, который ведет нас в палату к дочери.
А у меня в голове вопрос: «Реально? Или новое представление?».
