Нет, он не позволит себе такую слабость при этом… Николае.
— Полагаю, это не лучшая идея.
— Минуту! Всего минуту! — в отчаянии хватает врача за рукав. — Прошу вас!
Мужчина смотрит на Николая, словно спрашивая у него разрешение. Еще одно унижение, но Рома готов и не такое вытерпеть, лишь бы ему позволили увидеть Леру.
После едва заметного кивка головы Николая, врач разрешает.
Роман одевает халат, бахилы, маску, и в сопровождении врача и… снова Николая, входит в палату к жене.
Лера лежит на кровати под капельницей.
Бледная, практически зеленая, такая беззащитная, худенькая, прозрачная… родная.
На негнущихся ногах он подходит к ней. Вглядывается в любимое лицо, он бы жизнь отдал, чтобы облегчить ее страдания. Принял бы на себя всю ее боль… Но он ничего не может…
Рука тянется к ее руке… едва касаясь проводит по холодной коже…
Романа сильно бьет током, сердце замирает, а потом пускается в бешеный, болезненный галоп… Агония потери. Если бы Лера была в сознании, она бы его прогнала.
Она больше никогда не захочет его видеть. Роман судорожно вглядывается в черты ее лица, хочет, чтобы они клеймом отпечатались на сердце.
— Прости, любимая, — шепчет, едва шевеля губами.
— Не трогай ее, — Николай стоит слишком близко. Разрушает мгновение, не дает ему необходимого уединения, с его светлой, его родной, его единственной.
Снова ему указывают. И кто?
Роман мог бы многое ответить. Но при Лере он себе подобного не позволит.
— Я все для тебя сделаю. Ты поправишься. Все будет у тебя хорошо. Ты будешь счастлива, Лерочка, — слезы не льются из глаз, они льются в середине, обжигая внутренности.
Он заслужи все. И даже больше. Это он привел Леру к этим страданиям.
Он принес горе самому дорогому человеку. Желая спасти, вел за руку в ад… привел… в котел страданий.
Не может быть ему прощения.
Лера… даже сейчас прекрасна. Она изучает свет. Грязь ее не коснулась, никогда не коснется.
Наклоняется и шепчет ей на ухо:
— Люблю тебя…
У него грязная любовь… он не достоин даже произносить этих слов…
— На выход, — это говорит не врач, снова этот вездесущий Николай.
Да сколько можно!
Рома прощается с женой мысленно. Делает шаг назад и смотрит на нее, отчаянно впивается взглядом, еще шаг, продолжает смотреть. Он не упустит даже доли секунды, чтобы любоваться женой.
Так спиной и идет к выходу.
— Сделайте все возможное.
