— Но теперь выход свободен, — берет меня за руку. — Светлана на выход.
Сестра белая как стена. Во время разборок она стояла рядом и едва дышала.
— А Паша… мама…
— Выведем. Все хорошо. Мне будет спокойней, когда Лера с крохой и вы будете в безопасности. Больше свободы для действий и маневров.
— А если нет? — Светлана всхлипывает. — Они беспомощные.
— Светик, не время для слез. Бегом, — Николай отвечает веселым тоном, и при этом заламывает руку за спину одному из охранников.
Уже на пороге слышу отчаянный и слабый крик мужа:
— Лера!
Оборачиваюсь.
— Умоляю, отложи развод! — кричит окровавленным ртом. — Ты не знаешь, что за человек рядом с тобой. Не верь ему! Я знаю, что надо делать!
— Я тебя не знала, Ром.
— У меня есть план! На этот раз я не подведу, любимая!
— Артем, — обращаюсь к адвокату, — По возможности, проследи, пожалуйста, чтобы его не покалечили.
Переступаю порог дома, а ощущение, что оставляю за спиной прошлую жизнь.
Глава 65
— Мне неудобно, Артем! Это же дворец, — оглядываю свое новое жилище.
Огромный трехэтажный дом, который Николай скромно назвал дачей. Тут очень уютно, красиво, чувствуется, что для себя делали, не жалели сил и средств.
Потом вспоминаю, что Николай старался для своей семьи… Больно становится, за него, за себя. Предательство пахнет одинаково.
— Коля только рад будет. Ему тяжело в этих стенах. А вам тут места всем хватит, спокойно. Охрану оставим, сможешь в себя прийти, — подтверждает мои мысли Артем.
— Переживаю как он там.
Втянула я вас, драка, разборки, оно вам надо.
— Надо. Поверь, я и не то готов для тебя сделать, — это он произносит очень тихо.
— Благодарность? Не стоит. Я не за что-то тогда помогала. Просто хотела спасти…
— Аналогично, — подмигивает мне. И улыбается, так искренне, так открыто, что в израненной душе, сквозь боль и мрак, проглядывается теплое солнце.
— Хоть бы с Павлом и Зоей Ивановной все было хорошо, такой стресс, и мы еще уехали."
"— Валерия, хватит себя накручивать и переживать! Лучше скажи мне, что желаешь на обед, мигом все доставят.
Скоро все соберутся, организуем небольшое новоселье, — его хорошее настроение передается мне.
Нет, боль не ушла, не отпустила. У меня перед глазами до сих пор стоит лицо Ромы. Он меня защищал, пошел против матери. И я снова ощутила от него волну любви, того родного чувства, в которое он меня закутывал все эти годы.
Так невозможно притворяться. У него были чувства.
