— Сколько можно вас ждать! — шиплю совсем недружелюбно, во мне вопит боль.
— Прошу прощения, — мягкий и в то же время стальной голос. Лица не вижу, но глаза улыбаются, так открыто, что моя злость мгновенно испаряется.
Глава 50
Роман
Сейчас оглядываясь в прошлое, Рома понимает — их брак был обречен с самого начала. Но ведь так тяжело признать болезненную истину. А оказавшись в котле правды, Рома терялся, не знал, с какой стороны защитить Леру и совершал ошибки.
Он пообещал Лере сделать все возможное, чтобы помочь ее сестре.
Алена — жертва обстоятельств, она попала под жернова алчности своей матери. Но, увы, и Рома ощущал свою вину, за судьбу девушки в дальнейшем.
Вначале он оплачивал лечение Алены в стране. Но было понятно, что положительного результата не добиться. Врачи лишь тянули деньги.
Зачастила в больницу и Надежда. Она угрожала дочери, чтобы Алена не смела открывать рот. Роме чудовище говорило, что выполняет их договоренности, а на самом деле, она пыталась рассорить сестер.
Одержимая, алчная женщина сеяла ненависть.
Немного позже она в этом призналась Роме.
— Алена не мать всегда выбирала, а эту ущербную! Пусть теперь знает, к чему ее привела сестра! — злобно процедила.
— К этому привела ее ты! И если ты не угомонишься, я все расскажу! — Рома не выдержал и схватил ее за свитер и хорошенько встряхнул.
— А я попрошу Мотю позвонить своему брату, — ничуть не смутившись, захохотала ползучая мерзость. — И кто в итоге больше выиграет, любимый зятек?
Алена была слаба, поддавалась влиянию.
Рома ее не узнавал, он видел, как жизнерадостная девушка превращается в тень, и эта тень пропитывается ненавистью. Рома осторожно пробовал поговорить с Аленой, намекал, что Лера не виновата. Но все было бесполезно, в сознании Алены надежно укрепились последние кадры ее прошлой жизни — гибель любимого и не рожденного ребенка и сестра за рулем.
Было понятно, что пока рядом крутится Надежда этого не изменить. Да и врачи не могли помочь девушке, потому Роме ничего не оставалось, как обратиться к матери за финансовой помощью в лечении Алены в Германии.
Лариса согласилась не сразу. У нее почему-то было презрение к девочке. Едва она увидела Алену, еще перед его свадьбой с Лерой, она назвала ее семенем предательницы. После аварии злорадно отмечала, что так ей и надо, ничего хорошего с отродьем Надьки приключиться не могло.
А Роме кроме защиты Леры было искренне жаль девушку. Он хотел помочь, хотел исправить то, что совершила ее родная мать.
