Тут или ждать, пока та недотепа с горизонта свалит, и Влад приползет ко мне. Или искать нового покровителя.
Вот только на это время уйдет. Не скажешь ведь мужику — я тебе секс, ты мне деньги. А было бы весьма удобно.
Иду на кухню. На столе эта чертова котлета. Полдня жизни она у меня отняла.
Хранить ее больше не для кого, откусываю кусочек. Съедобно.
Пока ела, пропустила два звонка. Забыла, что поставила на беззвучный режим.
Эх, жаль, что это не Влад, а “бездарность”. А этому козлу что еще от меня надо?
— Павел Ефимович, не слышала, как вы звонили! — на губах улыбка, чтобы режиссеру казалось, что я ему рада.
— Светлана, если ты занята, — шмыгает носом, — я перезвоню позже.
— Для вас я всегда свободна!
Как же я тебя ненавижу, Карабас ты недоделанный. Задолбалась угождать. Но как-то ж надо выползать из “лягушек”…
— Это хорошо, — делает паузу. — Очень хорошо. Я тут будущей постановкой занимаюсь, весьма занятное дело. Утомительное, но интересное. Задумал нечто грандиозное, сил отнимает, сама понимаешь…
Говорит, будто в воздух мысли пуляет.
Ты мне чего, пердуша, звонишь? Пожаловаться, какая у тебя жизнь тяжелая? Так это и я могу наплести, да так, что галерка обрыдается.
— Главная женская роль здесь характерная, вот кому-то повезет!
О, плавно переходим к делу!"
"— Так, может, я для нее и создана? Чем не характер? — цепляюсь за эту ниточку. Роль должна быть только моя, ради нее я готова идти по головам, и даже больше.
— Ох, Светлана… Сомнения меня берут. Вы всегда так быстро после спектакле убегаете, ко мне не благосклонны. Мне нужна героиня, которая способна вдохновить режиссера. — Он переходит на “вы”.
— Так вы меня плохо знаете. Павел Ефимович, я готова к просмотрам! Давайте попробуем!
— Ну что… если ты так настаиваешь. — снова “тыкает”. — Пожалуй, шанс проявить себя у тебя есть. Настроение у меня сегодня что-то неважное. Я бы даже сказал — плохое. Грустно и одиноко мне. Как в таком состоянии творить?
— Может, вам шоколадку съесть? — ляпаю первое, что приходит в голову.
Я ж тебе не клоунесса, чтобы тебя веселить.
— Сладкого мне не хочется. А вот сладенького — можно. — он противно хихикает. — А давай так: сможешь мое настроение поднять — роль твоя!
“Поднять” вызывает у меня двойные ассоциации, невольно прыскаю смехом, но тут же осекаюсь. А если он не шутит?
Фуууу, даже представить противно.
Свердлова, 5, квартира 18.
