— По поводу трудоустройства.
— Полина, как я рада тебя видеть, какими судьбами, — из-за угла выплывает заведующая. — Это ко мне, — резко охраннику.
Заходим в кабинет, ничего не изменилось. На шкафах расположились советские игрушки, перебравшиеся сюда с прошлого здания, на полках методические пособия, папки с номерами групп греются на подоконнике.
— Рассказывай, что у тебя случилось! — заведующая садится за огромный стол, подпирает подбородок кулаком и внимательно смотрит на меня.
— Мне работа очень нужна! — говорю сразу о деле.
— А что случилось? В частном садике не прижилась? — чувствую в голосе недовольство.
— Нет, просто… — я не была готова к подобным расспросам. Почему-то даже не подумала, что она может начать выяснять причины моего увольнения. И что говорить? Правду? Что в один прекрасный день мне вдруг сообщили, что мне больше не нужно приходить.
— Место мы тебе, конечно, подберем, — тянет Галина Юрьевна. — Но причину твоего ухода знать хотелось бы.
Что ж, скрывать мне особо нечего.
— Да нет, у меня с мужем небольшие проблемы.
— А как это связано с работой?
— Понимаете… — пытаюсь подобрать слова, чтобы не выглядеть жалкой обиженной девочкой. — Владелец садика — хороший знакомый мужа, и он попросил… ну, я предполагаю…
— Подожди, — смотрит внимательно. — Ты хочешь сказать, что у тебя настолько все с мужем разладилось, что он даже просил тебя уволить? И Калинин пошел на это? Не ожидала такой подлости от Сергея Эдуардовича.
Звучит и, правда, очень мелочно, и это ведь все мои догадки.
Фактов у меня нет.
— Я не… простите, я не это хотела сказать.
— Полин, а что тогда? За что тебя уволили? Ты меня, конечно, извини, но мне нужно выяснить причину. Если уж я буду брать тебя работать с детьми. Это дело серьезное, сама понимаешь.
В моей голове все было легко и я должна была выйти на работу чуть ли не завтра. Но все оказывается еще более сложным квестом.
Чувствую тошноту, горло охватывает спазм. От волнения я так и не смогла утром ничего толком поесть, хотя Катя оставила для меня пышный омлет с овощами.
А я лишь выпила полчашки кофе и съела пару печенек. И сейчас, кажется, эти печенки просятся обратно.
— Извините, — резко поднимаюсь и выбегаю в уборную. Вот тебе и утренняя тошнота. Неужели такие радости ждут меня в ближайшие месяцы?
Умываюсь прохладной водой, становится полегче. В коридоре останавливаюсь у кулера и выпиваю стакан. Нужно придумать толковую причину для увольнения, но врать я никогда не умела. Ладно, скажу, как было.
