Ее откровения повергли меня в такой сильный шок, что я с трудом дышу. Впиваюсь ногтями в ладони — физическая боль отвлекает меня от душевной.
— Мы вместе уже давно. — Мое молчание она воспринимает как интерес, и продолжает осыпать мое сердце осколками подробностей. — Начали встречаться еще до того, как он познакомился с вами. Даже свадьбу планировали. А потом… Поругались, ну знаете, как это у влюбленных бывает. Немного поскандалили, он вспылил и ушел. Пытались жить по отдельности. Страдали, конечно. Сильные чувства всегда сопровождают страдания… А потом вдруг вы появились.
Увлекли его, а он и повелся. И чтобы меня позлить, решил на вас жениться.
— Сработало? — вырывается у меня.
— Что? — Она распахивает глаза и удивленно моргает.
— Вы разозлились?
Теперь наступает ее очередь молчать, а моя говорить.
— Вы сказали, что Влад женился на мне только потому, что хотел позлить вас.
— А, да… — выдавливает она. — И это тоже. В общем, ситуация изменилась. Расстраивать вас не хочу, да и я бы в принципе никогда не пришла к вам с этим разговором, если бы не обстоятельства.
С этими словами Стефания поднимается, встает передо мной и распахивает легкий жакет. Гладит выступающий живот, который я и так уже видела, только не знала, что соавтор этой новой жизни мой муж.
— Вы беременны от Владислава Суржина? — сама не верю, в то, что говорю. — Вы уверены?
— Да! — смотрит на меня свысока. Я тоже поднимаюсь, не позволю ей быть в выигрышной позиции.
— Я вам все сказала! — гордо заявляет.
— Вы теперь в курсе. Надеюсь на ваше цивилизованное решение. Скандалы мне сейчас вредны. Мне о ребеночке надо заботиться. Вы, как я вижу, не беременны. И вряд ли в ближайшее время у вас кто-то появится. Владу не нужна толпа детей, он мне сам много раз говорил, что ему хватит одного наследника. Так что родителями скоро станем мы, а не вы.
Девушка снова осматривает меня с головы до ног, усмехается и уходит.
Смотрю ей вслед, пытаюсь переварить эту новость. Я еще не знаю причину моей задержки, а в голове уже стучат мысли: хоть бы это была не беременность.
Один ведь процент еще есть.
Что мне теперь делать? Рассказать все Владу? А вдруг это чья-то злая шутка.
Нет, слишком много совпадений. Она так внимательно следила за мной в клинике, обратилась по имени и назвала его. Явно знала, к кому подходит.
Я снова опускаюсь на лавочку. Пытаюсь отвинтить крышку бутылки с водой, но руки так сильно трясутся, что это простое действие мне сейчас не под силу.
